Дело авиаторов 1946 года / Игорь Нефёдоров

Особенности «авиационного дела» 1946 года. Связь дела 1946 года и «дела авиаторов» 1941 года:  кумовство и непотизм, прикрытие откровенных недостатков, брака и упущений и выпячивание незначительных достижений, финансирования не самых лучших конструкторских разработок.

***

Одним из самых странных дел послевоенного времени было авиационное дело, по которому был осужден ряд высокопоставленных сотрудников: Были осуждены: бывший главнокомандующий ВВС, главный маршал авиации А. А. Новиков — 5 лет тюремного заключения, бывший нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин — 7 лет, бывший  член Военного совета ВВС, генерал-полковник А. К. Репин — 6 лет,  бывший начальник Главного управления заказов ВВС, генерал-лейтенант Н. П. Селезнев — 6 лет, бывшие начальники отделов Управления ЦК ВКП(б) А. В. Будников и Г. М. Григорьян — 2 года каждому.

Существуют различные версии, зачем Сталин инициировал это дело. Обычно выделяют мотивы и причины:

а) Представители либерального крыла историков (М.Солонин, Пихоя) исходят из ложно понимаемых фрейдистских мотивов поведения Сталина. Мол, паранойя и зависть Сталина к Жукову, под которого якобы копали авиационным делом. Это следует, якобы из показаний главного маршала авиации Новикова на маршала Жукова, которые якобы были выбиты из Новикова сотрудниками наркомата государственной безопасности СССР (Абакумов).  Абакумов собирал по поручению Сталина «досье» на Г.К.Жукова, но показания Новикова ничего нового в себе не содержали. Тщеславное поведение Жукова было известно всем:  фанфаронство, приписывание себе чужих заслуг, умаление значения фигуры Верховного Главнокомандующего и тому подобные «подвиги тщеславия» были известны всему высшему генералитету СССР. Также особым секретом не было просто выдающееся мародерство Г.К.Жукова и его окружения. Всего этого достаточно было для привлечения Г.К.Жукова к уголовной ответственности и без показаний Новикова А.А.;

Б) Озабоченность Абакумова и Сталина возможным верхушечным заговором военных, которым якобы недодали почестей по итогам Победы. Почти похоже на версию первую, но не совсем. Отдельные бонапартистские заговоры среди военных имели место в реальности. Сотрудники НКГБ СССР (впоследствии МГБ СССР) их своевременно обнаруживали и точечно подавляли. Например, дело Кулика-Рыбальченко-Гордова, которые уже пытались выстраивать некий скелет военного переворота. Причем, как показывают донесения НКГБ недовольных было много не только среди военных, но и среди писателей (Чуковский, Пастернак, Морозов и другие). Много таких вот недовольных концентрировалось вокруг «маршала Победы» Жукова, который пользовался определенным авторитетом на Западе (связи Жукова с Эйзенхауэром, которые проявились в Женеве летом 1955 года во время «Женевской капитуляции» Хрущева-Булганина-Жукова перед Эйзенхауэром и А.Иденом). Но маршал авиации Новиков, хотя и был вхож в окружение Г.К.Жукова, но вряд ли был заговорщиком послевоенного времени. Да и отделался Новиков сравнительно «легкой» статьей по хозяйственным преступлениям, а не по политическим. Кроме того, привлечение к уголовному делу лиц, реально ответственных за принятие в эксплуатацию некондиционных самолетов (Шахурин, Репин, Селезнев, Будников и Григорьян) ставит крест на этой спекулятивной версии, которую раскручивают для оправдания Новикова, которого якобы репрессировали по политическим мотивам.

в) борьба за власть в партии: интриган секретарь ЦК ВКП (б) Кузнецов Алексей Александрович (впоследствии главный фигурант по Ленинградскому делу), получивший кураторство от лица партии над НКВД и НКГБ хотел подвинуть второго секретаря ВКП (б) Г.М. Маленкова. Эта версия основная, так как Маленков, курировавший авиационную отрасль до 1946 года, реально закрывал глаза на многочисленные нарушения Новикова-Шахурина-Яковлева при поставках в армию недоработанных некондиционных самолетов Як-3 и Як-9. В результате интриги Кузнецова, воспользовавшегося наработками сотрудников Абакумова (СМЕРШ и НКГБ СССР) произошло смещение с должности наркома авиационной промышленности Шахурина А.И.. В ходе передачи дел новому наркому авиационной промышленности СССР Хруничеву М.В. обнаружились такие нарушения со стороны Шахурина, что его отстранили от процедуры передачи дел, а сам Алексей Иванович вместо теплого кресла заместителя председателя Совета народных комиссаров РСФСР уехал в тюремную камеру. Хотя сам Шахурин держался достойно, никого из своих замов и сотрудников не сдал (даже главного виновника «торжества» Яковлева А.С.) и принял вину на себя. На то, что главная интрига была нацелена на Маленкова говорит тот факт, что под удар попали его два сотрудника в ЦК ВКП (б): Будников и Григорьян. Сам же Маленков лишился статуса «второго секретаря» ЦК. Вторым секретарем ЦК ВКП (б) стал Андрей Александрович Жданов. Сталин мудро не стал давать этот статус главному инициатору интриги Кузнецову А.А., а усилил позиции Жданова, который со времен блокады Ленинграда был в очень и очень плохих отношениях с Кузнецовым. Единственное достижение Кузнецова А.А. по итогам интриги – он получил должность начальника Управления кадров ЦК ВКП (б). В этой должности Кузнецов излишне усердствовал, пытаясь подчинить себе союзных  министров и сотрудников ЦК,  что и привело к закономерному результату его карьеры, оформленному в виде «Ленинградского дела».

г) реальные халатность и вредительство в наркомате авиационной промышленности и ВВС РККА. Эта версия получила отражение в приговоре и являлась до 1953 года основной. Впрочем,  эта версия  не отменяет версии о «борьбе за власть» между Кузнецовым и его ленинградцами и Маленковым.

д) Но существует и пятая версия, до сей поры почти не поднимавшаяся, кроме отдельных маргинальных исследователей (Мещеряков В.П.), что авиационное дело 1946 года находится в генетической связи с авиационным делом 1941 года (Рычагов, Смушкевич). Об этом говорит тот странный факт, что было еще одно авиационное дело (1945-1950 годов), по которому проходил еще один маршал авиации С.А.Худяков (Ханферянц). Худяков-Ханферянц по службе был очень тесно связан с Новиковым А.А. еще с довоенных времен (оба служили в ВВС Западного Особого военного округа) и именно Худяков-Ханферянц чудом избежал расстрела в 1941 году за провал Западного фронта. Вверенная Худякову С.А. как начальнику штаба ВВС округа авиация Западного военного округа была уничтожена в первые часы войны. Но вот против этой версии говорит тот факт, что Худяков как фигурант политического дела не был пристегнут к делу Новикова, Шахурина и прочих. Это обстоятельство вроде бы как выводит Новикова из подозреваемых за поражения первых дней войны (Новиков в отличие от Худякова начинал с побед, но весьма сомнительных и опасных). Но эту версию тоже не стоит сбрасывать со счетов, так как оба маршала авиации (Новиков и Худяков-Ханферянц) были дружны с Г.К.Жуковым.

Версии первая и вторая отметаются автором как легковесные. О зависти и паранойе Сталина в современной исторической литературе говорить неуместно и постыдно, так как времена «перестроечной одури» в исторической литературе по счастью миновали. А большой корпус введенной в оборот архивной литературы позволяет нам аргументированно отрицать спекулятивные версии данного дела. А вот версии 3я (хозяйственные нарушения и преступления), 4я (борьба за власть и статус второго человека в партии и стране) и 5я (отзвуки вины за поражения 1941 года) не противоречат друг другу.

С первого взгляда все вроде бы очевидно: Наркомат авиационной промышленности (Шахурин А.И.) выпускал некондиционную продукцию, а Начальник ВВС РКККА (Новиков ) принимал ее. Обычное хозяйственное преступление. Но как справедливо отмечает летчик-испытатель Марк Галлай в своей статье «Я думал: это давно забыто. Нарком Шахурин - «шабес-гой»[1] (очень говорящее название для истинной роль Шахурина во всей этой истории): по данному делу не был привлечен ни один директор авиационного завода, ни один главный инженер. От себя добавлю, что не был привлечен к делу как подозреваемый, а потом и обвиняемый главный виновник авиационных происшествий – конструктор и заместитель наркома авиационной промышленности А.С. Яковлев. Причем, дело было завершено в рекордно короткие срок – за три месяца. Как будто следователи опрашивали Шахурина, Новикова и других по уже установленным случаям, не стараясь расширить и углубить дело. Непростое дело. Очень осторожный подход. Такое впечатление, что следствие старалось не напугать общество. Наказать виновников, но не вскрывать истинные масштабы неблагополучия  авиационной отрасли СССР. Это было вполне разумно, так как по итогам деятельности Шахурина,Новикова и других страна осталась без противовоздушной обороны.И это в самом начале холодной войны. Излишнее внимание и политизация данного дела привлекли бы внимание наших западных «партнёров». США, воспользовавшись слабостью ВВС СССР могли бы устроить нам реализацию плана Тоталити (Totality) –уничтожение крупных городов СССР атомными бомбами. В этом случае подходить делу нужно было осторожно, щепетильно. Примерно, как к делу 1941 года - генерала Д.Г.Павлова и других, которых расстреляли за трусость, не поднимая более серьезных обвинений – измены Родине. Если бы в 1941 году был озвучен факт предательства – фронт мог бы посыпаться. С делом Павлова связаны некоторые эпизоды деятельности главного маршала авиации Новикова. Сталин старался сурово наказать главных виновных, дабы другим работникам авиационнной промышленности впредь неповадно было выпускать бракованную и морально устаревшую продукцию. Но при этом Сталин не хотел запугивать работников авиационной промышленности, парализуя их разум, волю и инициативу. Подход себя оправдал. ОКБ  Микояна и Гуревича были спешно разработаны реактивные истребители МИГ-15, а министерство авиационной промышленности (Хруничев) успешно освоило выпуск этих сложных, но кондиционных истребителей. Такого брака как при Шахурине-Новикове советская промышленность уже не допускала. Это, несмотря на необходимость восстановления промышленности после войны, голод и начало холодной войны.  Во время войны в Корее советская авиация на реактивных истребителях МИГ-15 успешно противостояла ВВС США и прочих стран НАТО. Это во многом положительный результат «авиационного дела» 1946 года. Аккуратность в вычленении и демонстрации главной вины подсудимых (халатность и очковтирательство) позволили на время переломить негативные тенденции в авиации, усилить дисциплину в отрасли и в ВВС, а также позволили выдвинуться молодым и талантливым авиаконструкторам, которых не пропускали вперед замшелые «генералы» авиаконструкторы типа Туполева или недофигуранта авиационного дела Яковлева. Вот окончательный приговор по авиационному делу:

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК Военная Коллегия Верховного суда Союза ССР в составе:

Председательствующего — генерал-полковника юстиции УЛЬРИХ В.В.

Членов: генерал-майора юстиции ДМИТРИЕВА Л.Д. и полковника юстиции СЮЛЬДИНА В.В.

При секретарях — подполковнике юстиции ПОЧИТАЛИНЕ и майоре юстиции МАЗУР

В закрытом судебном заседании, в гор. Москве, 10–11 мая 1946 года, рассмотрела дело по обвинению:

1. бывш. Народного Комиссара Авиационной Промышленности СССР, Героя Социалистического Труда, генерал-полковника инженерно-авиационной службы ШАХУРИНА Алексея Ивановича, 1904 года рождения, с высшим образованием, в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 193-17 п. «б» и 128 а УК РСФСР;

2. бывш. Командующего Военно-Воздушными Силами Красной Армии, дважды Героя Советского Союза, главного Маршала авиации НОВИКОВА Александра Александровича, 1900 года рождения, с высшим образованием;

3. бывш. Члена Военного Совета Военно-Воздушных Сил Красной Армии генерал-полковника авиации ШИМАНОВА Николая Сергеевича, 1901 года рождения;

4. бывш. Заместителя командующего ВВС Красной Армии и главного инженера ВВС Красной Армии генерал-полковника инженерно- авиационной службы РЕПИНА Александра Константиновича, 1903 года рождения, с высшим образованием, и

5. бывш. Начальника Главного Управления заказов ВВС Красной Армии генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы СЕЛЕЗНЕВА Николая Павловича, 1906 года рождения,

всех четырех в преступлении, предусмотренном ст.193-17 п. «а» УК РСФСР;

6. бывш. Заведующего Отделом Управления Кадров ЦК ВКП /б/ — БУДНИКОВА Александра Викторовича, 1907 года рождения, с высшим образованием.

7. бывш. Заведующего Отделом Управления Кадров ЦК ВКП /б/ ГРИГОРЬЯН Гамлета Мкртычевича, 1909 года рождения, с высшим техническим образованием –

обоих в преступлениях, предусмотренных ст. ст.17-193-17 п. «б» и 17-128-а УК РСФСР.

Предварительным и судебным следствием установлено, что в системе Народного Комиссариата Авиационной промышленности и Военно-Воздушных Сил Красной Армии существовала антигосударственная практика, приводившая к тому, что на протяжении войны и в послевоенный период Наркоматом Авиационной Промышленности систематически выпускались бракованные самолеты и авиамоторы, которые преступным путем «протаскивались» на вооружение авиачастей Красной Армии.

Основными виновниками выпуска и приемки на вооружение Военно-Воздушных Сил СССР недоброкачественной военной техники были: бывший Нарком Авиационной Промышленности генерал-полковник инженерно-авиационной службы ШАХУРИН А.И.; бывший главнокомандующий Военно-Воздушными Силами — главный Маршал авиации НОВИКОВ А.А., заместитель командующего и главный инженер Военно-Воздушных Сил — генерал-полковник инженерно- авиационной службы РЕПИН А.К., Член Военного Совета Воено-Воздушных Сил — генерал-полковник авиации ШИМАНОВ Н.С., начальник Главного Управления ВВС генерал-лейтенант инженерно- авиационной службы СЕЛЕЗНЕВ Н.П. и заведующие авиационными отделами Управления кадров ЦК ВКП /б/ БУДНИКОВ А.В. и ГРИГОРЬЯН Г.М.

В результате существовавшей между руководителями НКАП и ВВС семейственности и круговой поруки, ШАХУРИН, НОВИКОВ, РЕПИН, ШИМАНОВ, СЕЛЕЗНЕВ, БУДНИКОВ и ГРИГОРЬЯН протаскивали на вооружение ВВС заведомо бракованные самолеты и моторы крупными партиями, по прямому сговору между собой, что приводило к большому количеству аварий и катастроф в строевых частях ВВС, гибели летчиков, а на аэродромах, в ожидании ремонта, скапливалось большое количество самолетов.

По данным Управления Технической Эксплуатации ВВС, за период с ноября 1942 года по февраль 1946 года, в частях и учебных заведениях ВВС, по причине конструктивно-производственных недоделок самолетов и моторов, имело место более 45.00[417] не выходов самолетов на боевые задания, 766 аварий и 305 катастроф.

Бывший Нарком Авиационной Промышленности ШАХУРИН, в погоне за цифровыми показателями выполнения плана, систематически нарушая решения правительства, запускал в серийное производство самолеты и моторы, имевшие крупные конструктивные недоделки. Наряду с этим по вине ШАХУРИНА в серийное производство запускались самолеты и моторы не прошедшие государственных и войсковых испытаний. В процессе самого производства допускались случаи нарушения технологического процесса и недоброкачественное выполнение работы.

Подобную преступную практику работы в авиационной промышленности ШАХУРИН сознательно скрывал от правительства.

Антигосударственной деятельности ШАХУРИНА способствовали заведующие авиационными отделами ЦК ВКП /б/ БУДНИКОВ и ГРИГОРЬЯН, которым было известно о том, что авиационная промышленность выпускает недоброкачественные самолеты и моторы и тем не менее никаких мер к прекращению этой антигосударственной практики не принимали и в ряде случаев, в угоду ШАХУРИНУ, сознательно помогали последнему протаскивать бракованные самолеты и моторы на вооружение ВВС.

Руководство ВВС, в лице НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА и СЕЛЕЗНЕВА, не только не вело борьбу за качество выпускаемой авиационной промышленностью продукции, но по сговору с ШАХУРИНЫМ, БУДНИКОВЫМ и ГРИГОРЬЯНОМ, принимало заведомо недоброкачественные самолеты и моторы, имеющие конструктивно-производственные дефекты, на вооружение частей ВВС, грубо нарушая, тем самым, постановления правительства.

По признанию самого ШАХУРИНА, он протаскивал в ВВС самолеты и моторы, заведомо зная об их серьезных конструктивных и производственных недоделках, прибегая в таких случаях к сговору с командующим ВВС НОВИКОВЫМ и главным инженером РЕПИНЫМ, которые в силу существующих между ними близких отношений, принимали от него бракованные самолеты.

Эти показания ШАХУРИНА подтвердили на суде НОВИКОВ, ШИМАНОВ, РЕПИН и СЕЛЕЗНЕВ.

РЕПИН, являясь главным инженером ВВС и Начальником Научно-Испытательного Института, возглавлял техническое руководство в ВВС. Пользуясь своим бесконтрольным положением, РЕПИН преступно проводил государственные испытания новых образцов самолетов.

По вине РЕПИНА Научно-Испытательный Институт ВВС принимал на государственные испытания новые образцы самолетов без статических испытаний, т. е. без предварительной проверки прочности данного образца.

В отношении многих самолетов, фактически не выдержавших государственных испытаний из-за имеющихся в них серьезных конструктивных недоделок, Научно-Испытательный Институт, возглавляемый РЕПИНЫМ, давал заключения о допуске этих самолетов в серийное производство, при условии устранения выявленных при испытании дефектов. Практически такие решения приводили к тому, что самолеты поступали на вооружение, оставаясь недоработанными.

СЕЛЕЗНЕВ, будучи Начальником Главного Управления заказов ВВС, как инженер-специалист, зная, что выпускаемые авиационной промышленностью самолеты и моторы имели серьезные дефекты, принимал их на вооружение Военно-Воздушных Сил.

Руководимый СЕЛЕЗНЕВЫМ аппарат военных представителей по приемке самолетов от авиапромышленности, не проверял в должной мере на заводах принимаемые самолеты, что увеличивало недоброкачественность самолетов, поступающих в ВВС.

В годы Отечественной войны по вине ШАХУРИНА, НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА, СЕЛЕЗНЕВА, БУДНИКОВА и ГРИГОРЬЯН на вооружение Военно-Воздушных Сил был протащен не выдержавший государственных испытаний истребитель «ЯК-9у» с мотором «ВК-107 А».

Самолет был запущен в производство ШАХУРИНЫМ вместе с конструктором только по результатам заводского испытания опытного образца.

Между тем, в процессе государственных испытаний, проводившихся в Научно-Испытательном Институте ВВС уже в период серийного производства самолета «ЯК-9у» было выявлено, что самолеты этой конструкции имели недостаточную прочность крыла, что приводило к авариям и катастрофам, не имели пылефильтров, что способствовало преждевременному износу и выходу мотора из строя, не были оснащены радиомачтами и имели плохую вентиляцию кабины летчика. Наряду с этим самолет «ЯК-9у» не мог дать заданной правительством скорости.

РЕПИН, лично утверждавший заключение о результатах испытаний самолета «ЯК-9у», хорошо знал о крупных недостатках самолета, но в угоду ШАХУРИНУ не ставил вопроса о прекращении серийного производства этих самолетов. Такую же позицию в отношении самолета «ЯК-9у» занимали НОВИКОВ, ШИМАНОВ и СЕЛЕЗНЕВ.

В случаях, когда военпреды на заводах пытались приостановить приемку самолетов «ЯК-9у» от промышленности, ШАХУРИН, НОВИКОВ, РЕПИН, ШИМАНОВ и СЕЛЕЗНЕВ давали распоряжения продолжать их приемку, хотя и были осведомлены о низком качестве выпускаемых самолетов.

БУДНИКОВ и ГРИГОРЬЯН, зная о том, что самолет «ЯК-9у» был допущен в серийное производство с нарушением существующих на этот счет постановлений правительства и, что промышленностью самолеты выпускаются недоброкачественные, не желая портить личные отношения с ШАХУРИНЫМ, не приняли мер к прекращению выпуска этих самолетов и скрывали от правительства преступные действия ШАХУРИНА и других.

В результате преступной деятельности ШАХУРИНА, НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА, СЛЕЗНЕВА, БУДНИКОВА и ГРИГОРЬЯН, в ВВС было поставлено около 4.000 таких дефектных самолетов, причем по данным акта правительственной комиссии на 2 267 самолетах «ЯК-9у», полеты были запрещены по причине производственных недоделок.

В 1943 году на вооружение ВВС ШАХУРИНЫМ, при содействии НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА, СЕЛЕЗНЕВА, БУДНИКОВА и ГРИГОРЬЯН, был протащен самолет «ЯК-3» с мотором «ВК-105ПФ», который не проходил войсковых испытаний, а также не был испытан на прочность.

Крупным дефектом на самолетах «ЯК-3» являлось отставание верхней обшивки крыла, что приводило к срыву обшивки в воздухе и неизбежной катастрофе. По показаниям свидетелей инженера-полковника ЖУКОВА и инженер-майора САЛЬНИКОВА процент самолетов с такими дефектами был большим и достигал 40 % из числа поступавших в части. В итоге полеты на этих самолетах в 1945 году были запрещены.

В 1943 году по вине ШАХУРИНА, НОВИКОВА, ШИМАНОВА, РЕПИНА и СЕЛЕЗНЕВА на вооружение ВВС стали поступать самолеты «ТУ-2», с мотором «АШ-82 ФН», у которых имелось большое количество серьезных конструктивных дефектов, что приводило к загоранию самолета и гибели экипажа.

Государственными испытаниями в 1943 году был забракован представленный Наркоматом Авиационной Промышленности самолета «ЕР-2» с мотором «М-105» из-за ряда серьезных конструктивно-производственных недоделок. Несмотря на это в том же году Наркомат Авиационной Промышленности запустил самолет «ЕР-2», но уже с мотором «АЧ-30» в серийное производство. Убедившись в дельнейшем, что самолет «ЕР-2» является все же непригодным для ВВС, но, боясь сообщить об этом правительству, ШАХУРИН в течение 2-х лет продолжал производство этих негодных самолетов на автозаводе. Таким образом, 2-годичная работа одного авиационного завода протекла впустую.

В 1943 году было несколько случаев аварий и катастроф на самолетах «ЛА-5» с мотором «АШ-82» из-за срыва в воздухе обшивки крыльев самолета и выхода из строя мотора. В некоторых авиачастях, как например, в 278 авиадивизии, после первого вылета выходило из строя 50–60 % самолетов этого типа.

Летом 1943 года во время государственных испытаний самолета «ЛА-7» с мотором «АШ-82 НФ» было выявлено, что самолет имеет максимальную скорость на 15 км. в час ниже установленной правительством. Кроме того, на этом же самолете не было радиомачты, отсутствовал пылефильтр и во время полета самолета, в кабине летчика создавались высокая температура, доходившая до 50–55. Тем не менее, самолет «ЛА-7» РЕПИНЫМ был рекомендован для запуска в серийное производство при условии устранения выявленных дефектов, а ШАХУРИНЫМ этот самолет был запущен в серийное производство лишь с частично устраненными недоделками.

НОВИКОВ, ШИМАНОВ, РЕПИН и СЕЛЕЗНЕВ зная о том, что самолет «ЛА-7» запущен в серийное производство с не устраненными конструктивно-производственными дефектами, принимали эти самолеты на вооружение ВВС.

В частях при эксплуатации самолета «ЛА-7» были выявлены и другие серьезные дефекты — непрочность лонжеронов, в результате чего в воздухе отваливались крылья самолетов и гибли летчики, имели место случаи и срыва в воздухе элеронов.

В связи с этим в условиях фронтовой обстановки, непосредственно в боевых частях ВВС приходилось проводить большие ремонтные работы по устранению производственного брака.

Крупные конструктивно-производственные недоработки имели и самолеты «ИЛ-2» и «ИЛ-10», поставлявшиеся авиапромышленностью на вооружение частей ВВС в период войны.

В результате преступной деятельности подсудимых по настоящему делу государству был нанесен значительный материальный ущерб и в войсках ВВС имели место гибель большое количества летного состава и самолетов.

На основании изложенного Военная Коллегия Верхсуда СССР признала доказанным виновность:

1/ ШАХУРИНА Алексея Ивановича в том, что, будучи Народным Комиссаром Авиационной Промышленности СССР:

а/ на протяжении длительного времени выпуская самолеты и моторы с большими конструктивно-производственными недоделками и по сговору с командованием Военно-Воздушных Сил постановлял их на вооружение ВВС, в результате чего в авиационных частях произошло большое количество аварий и катастроф, гибли летчики, а также скапливалось много бракованных самолетов, которые нельзя было использовать в боях с немцами;

б/ многочисленные сигналы о серьезных недоделках самолетов, которые поступали с фронтов, ШАХУРИН скрывал от правительства и продолжал поставлять на вооружение Воено-Воздушных Сил недоброкачественную продукцию;

в/ нарушая решения правительства, запускал в серийное производство самолеты и моторы, имеющие крупные недоделки, которые по этой причине впоследствии оказались непригодными и тем самым нанес государству большой материальный ущерб, т. е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 193-17 п. «а» и 128-а УК РСФСР.

2/ РЕПИНА Александра Константиновича в том, что являясь главным инженером и руководителем технической эксплуатации материальной части в Военно-Воздушных Силах, знал, что на фронтах из-за приемки от авиационной промышленности недоброкачественных самолетов и моторов имело место большое количество катастроф, гибли летчики и отдельные авиасоединения временно теряли боеспособность, однако в силу круговой поруки, существовавшей в НКАП и ВВС, не принимал мер к пресечению преступной деятельности ШАХУРИНА и скрывал это от Народного комиссара Обороны.

Кроме того, возглавляя Научно- Испытательный институт ВВС, преступно проводил государственные испытания новых образцов самолетов и моторов, которые, поступая на вооружение Красной Армии, оказывались негодными к эксплуатации, что приводило к снижению боеспособности Военно-Воздушных Сил, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР.

3/ НОВИКОВА Александра Александровича и

4/ ШИМАНОВА Николая Сергеевича — в том, что, возглавляя ВВС, вступили в преступный сговор с бывшим Наркомом Авиационной Промышленности ШАХУРИНЫМ и на протяжении 1943–1945 г.г. систематически принимали на вооружение ВВС самолеты и авиационные моторы с крупными конструктивно-производственными недоделками.

В результате этих преступных действий НОВИКОВА и ШИМАНОВА в действующих авиационных частях происходило большое количество аварий и катастроф, приводивших к гибели летчиков, а также понижалась боеспособность Военно-Воздушных Сил.

Несмотря на многочисленные сигналы, поступавшие из авиационных частей о низком качестве самолетов и моторов, НОВИКОВ и ШИМАНОВ скрывали все это от Народного Комиссара Обороны и продолжали принимать от авиационной промышленности недоброкачественную материальную часть вплоть до 1946 года, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР.

5/ СЕЛЕЗНЕВА Николая Павловича в том, что, являясь руководителем приемки материальной части ВВС, в угоду ШАХУРИНУ, систематически принимал от Наркомата Авиационной Промышленности недоброкачественную авиационную технику, в результате чего на фронтах были катастрофы с гибелью летчиков, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР.

6/ БУДНИКОВА Александра Викторовича,

7/ ГРИГОРЬЯН Гамлет Мкртычевича, в том, что будучи заведующими авиационными отделами ЦК ВКП/б/ и, зная, что бывший Нарком Авиационной Промышленности ШАХУРИН выпускал и поставлял на вооружение ВВС самолеты и моторы с крупными конструктивно-производственными недоделками, не принимали мер к пересечению антигосударственной деятельности ШАХУРИНА и, подпав под влияние ШАХУРИНА, выгораживали и покрывали его, способствуя протаскиванию на вооружение Военно-Воздушных Сил недоброкачественных самолетов и моторов, т. е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 17-193-17 п. «а» и 17-128-а УК РСФСР.

Руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и, имея в виду заслуги всех обвиняемых в период Отечественной войны — Военная Коллегия Верховного суда СССР.

П Р И Г О В О Р И Л А:

1/ ШАХУРИНА Алексея Ивановича по совокупности совершенных им преступлений, на основании ст.128 а и 193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на СЕМЬ лет;

2/ РЕПИНА Александра Константиновича, на основании ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на ШЕСТЬ лет;

3/ НОВИКОВА Александра Александровича, на основании ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на ПЯТЬ лет;

4/ ШИМАНОВА Николая Сергеевича, на основании ст. 193-17 п «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на ЧЕТЫРЕ года;

5/ СЕЛЕЗНЕВА Николая Павловича, на основании ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на ТРИ года;

6/ БУДНИКОВА Александра Викторовича и

7/ ГРИГОРЬЯН Гамлета Мкртычевича по совокупности преступлений, на основании ст. ст. 17-128 а и 17-193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы сроком на ДВА года каждого.

Возбудить ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР:

1/ о лишении НОВИКОВА А.А. воинского звания Главного Маршала Авиации и звания дважды Героя Советского Союза;

2/ ШАХУРИНА А.И. — звания Героя Социалистического Труда и

3/ о лишении всех правительственных наград /орденов и медалей/ ШАХУРИНА, НОВИКОВА, РЕПИНА, ШИМАНОВА, СЕЛЕЗНЕВА, БУДНИКОВА и ГРИГОРЬЯН.

Возбудить ходатайство перед Советом Министров СССР о лишении воинских званий: ШАХУРИНА А.И. и РЕПИНА А.К. генерал-полковника инженерно-авиационной службы; ШИМАНОВА Н.С. — генерал-полковника авиации; СЕЛЕЗНЕВА Н.П. — генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы.

Ввиду того, что действиями осужденных причинен большой материальный ущерб государству, наложить арест на имущество лично принадлежащее осужденным, в целях обеспечения возможности возмещения ущерба.

Приговор окончательный и кассационному обжалованию не подлежит.

Подлинный за надлежащими подписями.

С подлинным верно: СЕКРЕТАРЬ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХСУДА СССР

КОЛЛЕГИИ ВЕРХСУДА СССР подполковник  юстиции /Почиталин/

верно: Начальник 1 отделения Отдела "А" МГБ СССР подполковник  (ВОРОБЬЕВ) [2]

Как видим, приговор обоснован конкретными случаями преступлений, выявленных следствием и доказанных стороной обвинения в суде, оценка преступлений дана объективная, но, увы, не всесторонняя. Наличествует неполнота как предварительного следствия, так и судебного следствия. Не привлечены к участию в деле целый ряд сотрудников наркомата авиационной промышленности, допустивших конкретные случаи брака и сдачи в приемку некондиционной продукции. Также не привлечен по уголовному делу один из главных «виновников» многочисленных аварий – конструктор Александр Сергеевич Яковлев. Наибольшее число аварий приходилось на самолеты Як-9 и Як-3, являвшихся разработками его КБ. Как совершенно верно указано в приговоре ни Як-3, ни Як-9 так и не прошли государственных испытаний и не были официально приняты на вооружение. Благодаря действиям Новикова, Шахурина, других указанных в приговоре лиц, а также курировавшего их Г.М.Маленкова, в ВВС поставлялись недоработанные самолеты. То есть имел место выпуск контрафактной продукции. Приговор по данному делу не содержал элементов политических преступлений и шел чисто в русле хозяйственных преступлений. Суд пришел к выводу, что имела место халатность, но не саботаж или вредительство. Суд обоснованно рассматривал произошедшие преступления как форму халатности в условиях напряженного выпуска самолетов для нужд фронта.

Увы, почти сразу после смерти Сталина приговор по данному делу пересмотрели:

29 мая 1953 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР дела репрессированных были пересмотрены, и все приговоры отменены. Все обвиняемые реабилитированы, а их дела прекращены. Послесталинские реабилитации гораздо более несправедливы нежели «сталинские приговоры», так как ответственность за развал авиационной промышленности и уничтожение истребительной авиации СССР становилась как бы стечением обстоятельств, а не реальных злоупотреблений конкретных лиц. Оно «как бы само собой так получилось». Тем самым многочисленные аварии и смерти пилотов по причине неисправности самолетов становились стечением случайных обстоятельств – каузальным, если не сказать казусом. Что расхолаживало как работников отрасли, так и все советское общество. Последующие хрущевская «оттепель» и брежневский «застой» - это рай для лентяя, пьяницы и бракодела.

Постановление Президиума ЦК КПСС о реабилитации А. И. Шахурина, А. А. Новикова, А. К. Репина и других.

№ 9. п. VI — О результатах проверки материалов следствия по делу А. И. Шахурина, А. А. Новикова, А. К. Репина и др. (тт. Берия, Ворошилов, Хрущев, Молотов, Булганин, Микоян, Сабуров, Первухин, Маленков).

В апреле 1946 г. ныне арестованные б[ыв]. начальник Главного управления контрразведки «Смерш» Абакумов и подчиненные ему следственные работники этого же управления Лихачев и Комаров сфабриковали материалы о том, что б[ыв]. нарком авиационной промышленности Шахурин А. И., б[ыв]. командующий военно-воздушными силами Советской Армии Новиков А. А., б[ыв]. главный инженер ВВС Репин А. К., б[ыв]. член Военного Совета ВВС Шиманов Н. С., б[ыв]. начальник Главного Управления заказов ВВС Селезнев Н. П., б[ыв]. заведующие отделами самолетостроения и моторостроения Управления кадров ЦК ВКП(б) Будников А. В. и Григорьян Г. М., якобы, умышленно наносили вред военно-воздушным силам Советской Армии, поставляя на вооружение самолеты и моторы с большим браком или серьезными конструктивными и производственными недоделками.

На основании сфальсифицированных материалов Абакумов направил И. В. Сталину ложную информацию, в которой извратил действительное положение с выпуском и поставкой военно-воздушным силам Советской Армии самолетов и моторов, оклеветал вышеперечисленных лиц, создав версию о том, что, якобы, в результате их преступного сговора, в частях военно-воздушных сил Советской Армии происходило большое количество аварий и катастроф.

Добившись на основании этих ложных материалов ареста Шахурина, Новикова, Репина, Шиманова, Селезнева, Будникова и Григорьяна, путем применения к арестованным извращенных методов следствия, Абакумов совместно с Лихачевым и Комаровым вынудил их подписать сфабрикованные самими же следователями «протоколы допросов», содержащие «признания» о том, что они проводили вражескую работу.

В ходе следствия по этому делу, Абакумов, в целях подтверждения вымышленных им же самим обвинений против перечисленных выше лиц, направлял в адрес И.В. Сталина ложные информации, в которых изображал отдельные недостатки, связанные с организацией серийного производства новых типов самолетов и моторов, как результат, якобы, имевшей место сознательной антигосударственной деятельности арестованных им по настоящему делу лиц.

Проверкой также установлено, что Абакумов совместно с Лихачевым и Комаровым, встав на преступный путь обмана партии и правительства, довел арестованных Шахурина, Новикова и Шиманова до состояния физической и моральной депрессии и, воспользовавшись этим, принудил их подписать сочиненные им же самим заявления на имя И. В. Сталина, в которых возводилась клевета на тов. Маленкова Г. М., шефствовавшего во время Великой Отечественной войны над авиационной промышленностью, в том, что он, якобы, зная о недостатках в производстве самолетов и моторов, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б).

Между тем известно, что в период Великой Отечественной войны советская авиационная промышленность обеспечила наши военно-воздушные силы в необходимых количествах доброкачественными боевыми самолетами с высокими летно-техническими данными, в результате чего военно-воздушные силы Советской Армии добились полного превосходства над авиацией гитлеровской армии.

На основе сфабрикованных Абакумовым ложных материалов Военной Коллегией Верховного Суда СССР Шахурин, Новиков, Репин, Шиманов, Селезнев, Будников и Григорьян в 1946 г. были осуждены к лишению свободы на разные сроки.

Военная Коллегия Верховного Суда СССР, рассмотрев в судебном заседании от 29 мая с.г. заключение и материалы дополнительного расследования, произведенного Министерством внутренних дел СССР по делу Шахурина, Новикова, Репина, Шиманова, Селезнева, Будникова и Григорьяна, подтвердила заключение МВД СССР и приняла решение — приговор в отношении осужденных по настоящему делу полностью отменить и уголовное дело на них за отсутствием состава преступления прекратить[44].

В связи с этим Президиум ЦК КПСС постановляет:

1. Восстановить* тт. Шахурина А.И., Новикова А. А., Репина А. К., Шиманова Н. С., Селезнева Н. П., Будникова А. В. и Григорьяна Г. М. в рядах КПСС**.

2. Отменить решения Политбюро ЦК от 18 мая 1946 г. (№№ П52/47, П52/48 и П52/49) и восстановить:

а) т. Шахурина А. И. в звании Героя Социалистического Труда и т. Новикова А. А. в звании дважды Героя Советского Союза;

б) тт. Шахурина А. И., Новикова А. А., Репина А. К., Шиманова Н. С. и Селезнева Н. П. в присвоенных им ранее воинских званиях.

Возвратить лицам, перечисленным в пункте 1 настоящего постановления, правительственные награды, отобранные у них при аресте.

3. Установить, что решения Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/V от 4 мая 1946 г. и Пленума ЦК ВКП(б) № Пл. 9/1 от 6 мая 1946 г., в которых указывается, что тов. Маленков «как шеф над авиационной промышленностью и по приемке самолетов — над военно-воздушными силами, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них ЦК ВКП(б)» — были приняты на основании сфальсифицированных Абакумовым материалов.

Исходя из этого, — указанные решения Политбюро ЦК ВКП(б) и Пленума ЦК ВКП(б) как неправильные — отменить.[3]

В последующем комиссия А.Н.Яковлева ничтоже сумняшеся истолковала Шахурина, Новикова и других не как обычных хозяйственных преступников, которые из карьерных, материальных и прочих низменных побуждений гнали крайне опасный  брак, а как жертв политических репрессий. Все-таки борцы со Сталиным имеют обыкновения и манеры карточных шулеров.

Почему пересмотрели?  В данном деле наличествовала закулисная политическая составляющая. Расследование авиационного дела больно ударило по авторитету и политическим позициям Георгия Максимилиановича Маленкова, который в 1946 году занимал де факто должность второго лица страны (Второй секретарь ЦК ВКП (б)), так как во время войны он курировал авиационную промышленность и преступления совершались в подведомственной ему отрасли народного хозяйства. Об этом свидетельствуют суровые приговоры в отношении работников ЦК Будникова и Григорьяна.

В литературе (Солонин, Пихоя) считается почти что доказанным фактом, что де основанием для репрессий (либеральные историки почему то особенно любят слово «репрессии») в отношении Новикова, Шахурина и других послужила записка Василия Сталина, которую он написал на имя отца, отметив неблагополучное состояние военно-воздушных сил РККА. Однако, при внимательном изучении всех обстоятельств дела нужно придти к выводу, что записка Василия не послужила началом «авиационного дела». Тут скорее имели значение многочисленные докладные руководителя СМЕРШ Абакумова на имя Верховного Главнокомандующего, из которых следовало, что в ВВС поставлялась некондиционная аварийноопасная техника. В деле же Василия Сталина наличествовало настойчивое желание Хрущева и прочих посадить Василия. Поэтому в ходе следствия ему вменялись в вину следующие «преступления»:

- оговор Рычагова

- оговор Жигарева

- оговор Новикова Шахурина и других.

Разумеется, к делу Рычагова Василий никакого отношения не имел (слишком уж юн бы в то время), к опале Жигарева тоже ровно по той же причине, тем более, что Жигарев особенно сильно не пострадал

Но и к репрессиям по отношению к Новикову и Шахурину Василий почти никакого отношения не имел.

В.И. Сталину пришлось «оправдываться» и по случаю ареста Новикова, хотя Василий сделал именно то, что обязан был сделать Новиков как командующий ВВС РККА: сообщить о недостатках авиационной техники. Особое значение Василий Сталин придавал реактивной авиации, значение которой полностью упустили Новиков, Шахурин и главный идеолог дальнейшего развития поршневой – Яковлев.

Суть доклада Василия Сталина была не в том, чтобы привлечь к суду неугодных Василию лиц (не такой был Василий и особой злопамятности за ним не наблюдалось). Суть доклада была в отражении гораздо более важных и опасных тенденций в отечественной авиации: констатировалось отставание советской авиационной техники от немецкой и от американской, что означало в случае военного конфликта СССР мог остаться без ПВО и стать легкой добычей для ядерной бомбардировки. Также СССР «благодаря таким авиационным начальникам» как Новиков и ШАхурин сильно отстала в развитии реактивной авиации. Зачем что то новое, если можно до бесконечности тиражировать бракованные Яки?

Увы, к записке Василия в срочном порядке присоединился авиаконструктор Яковлев, который, тем самым, вывел себя из-под удара. Яковлев как заместитель наркома авиационной промышленности он отвечал за выпуск самолетов. Но Яковлев выводил себя из-под удара и как конструктор самых опасных и недоброкачественных самолетов, так и не прошедших государственные испытания и ввод в эксплуатацию. Тем более, что во время войны над Яковлевым реально сгущались тучи.

Вот, что пишет об этом эпизоде сам Александр Сергеевич в своих воспоминаниях (книга «Цель жизни»). Во время совещания у Сталина 03 июня 1943 года вождь так распекал заместителей наркома авиации Яковлева и Дементьева (сам Шахурин не смог явиться на совещание, так как именно в это время у него умирал сын, смертельно раненый во время трагедии на Каменном мосту):

«…Меня и заместителя наркома П.В.Дементьева, ведавшего вопросами серийного производства, вызвали в Ставку Верховного главнокомандования. В кабинете кроме Сталина находились маршалы Василевский и Воронов. Мы сразу заметили на столе куски потрескавшейся полотняной обшивки крыла самолета и поняли, в чем дело. Предстоял неприятный разговор…».

Производственный брак, не обнаруженный на авиационном заводе, дал о себе знать в процессе эксплуатации, то есть в зоне боевых действий истребительной авиации. У самолетов Як из-за перетяжеленной конструкции фюзеляжа и ослабленной конструкции крыльев (в условиях массового выпуска самолетов для фронта трудно было соблюдать технологические нормы по надлежащему изготовлению крыльев) в полете отрывались крылья. Вот слова самого виновника:

«Дело в том, что на выпущенных одним из восточных заводов истребителях ЯК- 9 обшивка крыльев стала растрескиваться и отставать. Произошло несколько случаев срыва полотна с крыльев самолета в полете. Причиной этому явилось плохое качество нитрокраски, поставляемой одним из уральских химических предприятий, где применили наспех проверенные заменители».

Обычно я называю мемуары «месть пережившего». Многие пилоты, включая Василия Сталина назвали бы слова Яковлева ханжескими, ибо кому как не главному конструктору Яков, а тем более заместителю Наркома авиационной промышленности СССР знать, как оно там на самом деле обстояло с выпуском самолетов КБ Яковлева. Разумеется не в кабинете Сталина, он и узнал о происшествии с обшивкой. В своих мемуарах Яковлев все валит не на фатальные особенности конструкции (тяжелый корпус, слабые крылья), а на стрелочников – некие недоработки смежников из наркомата химической промышленности СССР (нарком Первухин М.Г.). Яковлев А.С. также говорит о браке не как о системном сбое, а как о некоторых отдельных недостатках: в версии Яковлева дефект был связан только с одним из «восточных заводов» по производству истребителей Як. Мол отдельные случаи, а не система. Но вот по мнению Сталина имела место система выпуска и принятия в эксплуатацию некондиционных самолетов:

«Никогда не приходилось видеть Сталина в таком негодовании.

- Значит, на заводе это не было известно?

- Да, это не было известно.

- Значит, это выявилось на фронте только перед лицом противника?

- Да, это так.

- Да знаете ли вы, что так мог поступить только самый коварный враг?! Именно так и поступил бы, – выпустив на заводе годные самолеты, чтобы они на фронте оказались негодными! Враг не нанес бы нам большего ущерба, не придумал бы ничего худшего. Это работа на Гитлера!

Он несколько раз повторил, что самый коварный враг не мог бы нанести большего вреда.

- Вы знаете, что вывели из строя истребительную авиацию? Вы знаете, какую услугу оказали Гитлеру?! Вы гитлеровцы!

Трудно себе представить наше состояние в тот момент.  Я чувствовал, что холодею.  А Дементьев стоял весь красный и нервно теребил в руках кусок злополучной обшивки…».[5]

Только необходимость дальнейшего выпуска самолетов для нужд фронта спасла Яковлева и Дементьева, а равно и отсутствовавшего Шахурина  от привлечения к уголовной ответственности по статье 58-7 (Вредительство) Уголовного кодекса РСФСР. Но Сталин ничего не забыл и эхо брака 1943 года отозвалось в приговоре 1946 года. Увы,в этот раз Яковлев А.С. не попал «под раздачу». А ведь реально было за что.

С самолетами у Яковлева были определенные проблемы. Особенно с самолетом Як-9. Вышло даже отдельное постановление Государственного комитета обороны об этих самолетах:

24 августа 1945 вышло Постановление ГКО № 9899 О самолете Як-9 с мотором ВК-107А.

1. Приостановить впредь до устранения дефектов выпуск самолетов Як-9 с ВК-107А, ввиду того, что НКАП не устранил своевременно серьезные дефекты этих самолетов, снижающие их надежность в эксплуатации.

2. Обязать НКАП - ГК самолета Як-9 А.С.Я. и мотора ВК-107А Климова, директоров заводов 153 Лисицина и 26 Баландина к 1 октября с.г. устранить все дефекты самолета Як-9 с ВК-107А, обратив особое внимание на следующие дефекты самолета и мотора: неудовлетворительный температурный режим работы ВМГ; высокая температура в кабине л; тяжелое управление самолетом; недостаточная дальность радиосвязи; тряска мотора на эксплуатационном режиме; ненадежная работа авиасвечей; обрыв шатунов мотора; выбрасывание масла из мотора и падение давления масла в полете.

3. Обязать НКАП подготовить и сдать ВВС:

а) к 1 октября с.г. 3 самолета Як-9 с ВК-107А с устранением всех дефектов самолета и мотора для проведения гос. испытаний.

б) к 1 ноября с.г. - 30 самолетов Як-9 с ВК-107А с устранением всех дефектов для проведения войсковых испытаний.

4. Запретить впредь передачу самолетов и авиамоторов на вооружение ВВС без проведения войсковых испытаний, придавая войсковым испытаниям особо важное значение в деле проверки боевых и эксплуатационных качеств самолета» [6]

Заместитель наркома авиационной промышленности А.С. Яковлев пытался запустить свой истребитель в производство крупной серией без надлежащих государственных испытаний и поставить его в строевые части. Як-9 проталкивался Яковлевым в строевые части в обход государственных  и войсковых испытаний так же, как он ранее проталкивал самолеты Як-1, Як-3 и Як-7. Самолет Як-9 имел много недостатков, но продолжал поступать на фронт. Исключительно слабым местом был его мотор ВК-107А.

Выпуск сырого самолета Як-9 был оправдан в условиях войны, но в мирное время этот самолет уже не отвечал возросшим требованиям необходимости отражения возможной атаки бомбардировщиков США с ядерным оружием.

Но Як-9 нес в себе все «фирменные недостатки»  самолетов КБ Яковлева, который столь удачно совмещал руководство собственным ОКБ и наркоматом авиационной промышленности. Удачно для себя, но не для авиации. Все истребители КБ Яковлева времен войны несли в себе недостатки родовой конструкции И-26:

Конструкция фюзеляжа будущего Як-1 в виде фермы из стальных труб была анахронизмом для истребителей образца 1940 года. Другие машины строились по схеме "полумонокок", позволяющей равномернее распределять нагрузку между элементами конструкции, а, следовательно, делать её более лёгкой и живучей. Эту же конструкцию унаследовали и другие истребители ОКБ Яковлева: ЯК-3,Як-7 и Як-9. Использование этой архаичной схемы облегчало работу конструктора, но утяжеляло конструкцию самолета. Из-за этой «родовой травмы» прототипа (И-26) все последующие самолеты ОКБ обладали почти идентичной суммой недостатков. [7]

Положение смогли бы исправить (частично) государственные испытания, но Яковлев их иезуитски обошел, пользуясь своим статусом заместителя народного комиссариата авиационной промышленности.

В книге В.С.Грибанова «Хроника времен Василия Сталина» на основании документов, переставших быть секретными, об этом написано:

«Самолет Як-9 с мотором ВК-107 А (как и все последующие разработки климовского КБ, мотор, о котором идет речь, стал именоваться по инициалам главного конструктора — ВК), прошел только заводские испытания — как опытный образец, и первые 16 самолетов, выпущенные заводом № 61, оказались совершенно непригодными к боевой работе.

Не лучше обстояло «авиационное дело» и на заводе № 301. Туда выезжали член Военного совета ВВС генерал-полковник Шиманов и начальник главного управления заказов ВВС генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы Селезнев. На заводе вовсю гнали тот недоделанный «як». Военпред браковал самолет. В боевые порядки было отправлено около 4000 «летающих гробов». [8]

Из упомянутых выше 4000 «летающих гробов» 2267 самолётов сразу были поставлены на прикол из-за конструктивных и производственных недоделок. Правда, следует отметить, что, по данным бывшего члена Военного Совета Н. С. Шиманова, число бракованных самолётов, списанных на войну, было не 4000, а 5000! То есть ущерб государству был нанесен в размере не менее 500 млн рублей! Полмиллиарда рублей! Множество трудовых и ресурсных затрат впустую, а самое главное – основной истребительной авиации СССР были самолеты системы ЯК – бракованные, то есть противовоздушной обороны страны не было. И это в самом начале «Холодной войны». Впору задуматься о ситуации и о ее последствиях. В СССР из всех союзников оставались только армия:  флот был почти никакой, а в армии были сильны фрондерские настроения и нестроения, которые кристаллизировались вокруг Г.К. Жукова. Ситуация в стране была тяжелейшая: ее нужно было восстанавливать, помогать коммунистам Китая в гражданской войне против Гоминьдана и его союзников (США и Великобритания), создавать ядерное оружие. Надежда на послевоенный мир с США и Великобританией не оправдались, так как после «Длинной телеграммы» Дж.Кеннана и Фултоновской речи Черчилля ни о каком «мирном сосуществовании» не могло быть и речи. После преждевременной и внезапной смерти Ф.Д.Рузвельта политика США круто изменилась. Этого не понимали не только военные (как правило, военные в политике разбираются чуть лучше ученых), но и ближайшие соратники Сталина: Молотов, Вознесенский пытались «дружить»с экс-союзниками, за что были быстро одернуты Сталиным, а Вознесенский и его команда (Кузнецов, Попков и др) были вообще устранены. Причем, Сталин отлично понимал, что устояв в первом раунде «Холодной войны» у СССР появляется отличный шанс: победа в Китае, отрыв Индии у Британской Империи, революции в Юго-Восточной Азии (Индокитай, Индонезия) отрывали у Запада бОльшую часть мира. Увы, все это наследие было впоследствии бездарно упущено Хрущевым.

В этой же книге Грибанова приводятся объяснения Василия Сталина по поводу судьбы Новикова.

«Мне неизвестно, какие обвинения предъявлены Новикову при снятии его с должности главкома ВВС, т. к. я был в это время в Германии, — пишет Василий Сталин все тому же Президиуму ЦК. — Но если на снятие и арест Новикова повлиял мой доклад отцу о технике нашей (Як-9 с мотором М-107) и о технике немецкой, то Новиков сам в этом виноват. Он все это знал раньше меня. Ведь доложить об этом было его обязанностью как главкома ВВС, тогда как я случайно заговорил на эти темы. Ведь было бы правильно и хорошо для Новикова, когда я рассказывал отцу о немецкой технике, если бы отец сказал: «Мы знаем это. Новиков докладывал». А получилось все наоборот. Я получился первым докладчиком о немецкой технике, а Новиков, хотел я этого или нет, умалчивателем или незнайкой. В чем же моя вина? Ведь я сказал правду, ту, которую знал о немецкой технике.

Значимость решения, принятого ЦК и правительством, о перевооружении ВВС на реактивную технику и вывозе специалистов из Германии огромна. А в том, что не Новиков оказался зачинателем этого реактивного переворота в нашей авиации, а ЦК и Совет Министров, только сам Новиков и виноват. И по штату и по осведомленности Новиков обязан был быть инициатором этого переворота и главой его по линии ВВС…»[8]

Несколько сухих цифр по авиационной технике дивизии, которой командовал полковник В. И. Сталин.

Итак, за послевоенный год в полках дивизии было проведено 1833 ремонта авиамоторов, 112 аварийных, 4439 мелких и текущих ремонтов боевых истребителей. Перевод такой статистики на язык житейской прозы оптимизма не вызывает. Это — свыше 6000 потенциальных предпосылок к летным происшествиям, вынужденных посадок, аварий и катастроф. Таким образом, и наркомат авиационной промышленности СССР и ВВС РККА сознательно направляли в части бракованные машины, прикрываясь войной. Увы, в последние месяцы войны поставки бракованной и недоведенной до ума авиатехники ничуть не ослаб, что и было отражено в официальном документе – Постановлении ГКО от августа 1945 года. Советская авиация вынуждена была оканчивать войну на некондиционных авиамашинах. [8]

Отраженная в письме В.И.Сталина к отцу недооценка отечественными ВВС и Наркоматом авиационной промышленности значимости реактивно авиации – это также «прямая заслуга» Яковлева. Вот, что пишет по этому поводу летчик-испытатель Александр Александрович Щербаков (сын Александра Сергеевича Щербакова – первого секретаря Московского городского комитета партии):

Александр Сергеевич Яковлев, главный конструктор и заместитель наркома, в 1944 году говорил, что создание немцами реактивных самолетов - авантюра проигравших, на которую они пошли, не выдержав в соревновании с советской авиационной промышленностью. Об этом он написал в "Правду" статью "Конструктор и война". А уже через год он то ли подал докладную записку в ЦК, то ли доложил прямо Сталину, что руководство наркомата авиационной промышленности допустило нетерпимое отставание в создании реактивной авиации. Хотя это и не было отражено в обвинительном заключении, но в процессе следствия это ставилось в вину Алексею Ивановичу неоднократно. [9]

Иными словами, Яковлев свалил свою вину на Шахурина (как бывало и прежде), а Шахурин прикрыл Яковлева. Впору вспомнить правильное название статьи Марка Галлая: «Шабес-Гой Шахурин».

Алексей Иванович Шахурин в этой истории повел себя благородно, приняв всю вину на себя. Он реально чувствовал себя виноватым в этом деле и впоследствии считал, что пострадал вполне справедливо. Возможно это объяснялось гибелью единственного сына Володи. Увы, эта печальная история тоже имеет отношение к «делу авиаторов». Тут родственные (точнее свойственные и родственные связи) играли очень большую роль. Дело в том, что народный комиссар авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин и маршал авиации Новиков Александр Александрович были свояками, то есть  были женаты на родных сестрах Лурье: ШАхурин на Софье Мироновне, а Новиков на Анне Мироновне. Вот именно сестры Лурье – дочери одного богатого лесопромышленника Мирона Ионовича Лурье, и были причиной к моральному и бытовому разложению А.И.Шахурина и А.А.Новикова. Алексей Иванович вкусил «сладкой жизни» и окунулся в то, что именовалось на языке партии того времени – «моральное разложение». Увлечением ШАхурина было коллекционирование автомобилей, часть которых ему подарил свояк – маршал Новиков. А апартаменты? Александр Щербаков свидетельствует:

«Я был знаком с людьми, хорошо знавшими Шахурина, и среди них известие о его аресте вызвало полное недоумение и самые невероятные слухи. В Москве говорили, что он пострадал из-за своей жены, Софьи Мироновны, которая якобы злоупотребляла льготами супруга-наркома. Основания для таких слухов были. В 1945 г. для Шахурина была отделана квартира на улице Горького, наискосок от здания Моссовета, в первом этаже дома, где потом был книжный магазин. Квартира была очень большой площади, и прохожие могли наблюдать эту роскошь через окна-витрины. По этому поводу будто бы Сталин сказал:

- Широко живешь, Шахурин, нехорошо живешь, Шахурин.»[9]

Если так сказал Сталин, то его слова относились не только к квартире. Сына он потерял также по причине чрезмерных  стараний Софьи Мироновны, которая старалась всем обеспечить сына. Сын рос в атмосфере вседозволенности и роскоши, что и послужило одной из причин ранней и крайне странной смерти Володи. По официальной версии, выдвинутой следователем Шейниным Л.Р., который вел это дело, Володя 03 июня 1943 года на свидании застрелил Нину Уманскую и сам застрелился на почве неразделенной любви. Только был там один нюанс – пистолет, из которого было совершено двойное убийство (SIC) принадлежал Вано Микояну – сыну Наркома Внешней торговли А.И.Микояна. Более того, оказывается Вано был свидетелем этого убийства. Маловероятно, что Нина и Володя пригласили Вано на свидание. Вероятнее другое: ревнивый Вано убил Нину и застрелил Володю, из ревности, так как Володя и Нина встречались. Пистолет, из которого было совершено убийство, волшебным образом исчез с места преступления, а потом чудом появился в уголовном деле. Разумеется, без отпечатков. Для прикрытия сына высокопоставленного  члена Политбюро Микояна (по советской «Табели о рангах» член Политбюро был существенно выше простого наркома) Шейнин измыслил слезливую историю об убийстве и самоубийстве на почве несчастной любви неуравновешенного Володи Шахурина. Тем самым Вано Микоян выводился из-под обвинения в двойном убийстве. Но с этой версией была не согласна Софья Мироновна, которая обратилась с жалобой на закрытие дела. Софья Мироновна обнаружила у племянника Сталина Владимира Аллилуева дневник своего сына, где рассказывалось о некоей тайной детской политической антисоветской организации «Четвертый Рейх». То есть Софья Мироновна говорила не о бытовом преступлении, а о политическом. Это совершенно меняло дело и делом занялось НКГБ (нарком Всеволод Меркулов). И тоже недорасследовали дело. Во- первых, не стали акцентировать дело на роли Вано Микояна в убийстве Володи и Нины (дело, мол, закрыто Шейниным и постановление следователя утверждено Генеральной прокуратурой СССР), а во вторых поставили на первое место в подпольной антисоветской организации покойного Володю (валили все на мертвого), а не братьев Микоянов и других (в том числе Леонида Реденса (Аллилуева) – племянника Сталина). А организация была обширная и должны были быть кураторы из числа взрослых. В третьих, убийство Нины вряд ли мог исполнить Вано Микоян: смертельный выстрел в затылок в район первого шейного позвонка снизу вверх. Это крайне профессиональная работа. Подростку такое сделать почти не реально. Тем самым проступает внешний контур некоей могущественной организации, которая курировала «Четвертый Рейх». К сожалению, дело либо не было расследовано до конца, либо ниточки идут в такую высь, что либо надежно спрятаны в архивах, либо уничтожены вообще, что вероятнее всего. Человек, который от НКГБ вёл это дело, был расстрелян 23 декабря 1953 года по «делу Берия» -  это Влодзимирский Лев Емельянович.  Вполне возможно, что его убили и за это дело тоже. А контуры организации получались неприятные: дети высокопоставленных лиц играли в нацистов:

«Суть организации сводилась к тому, что подростки, именовавшие себя не иначе как группенфюреры и рейхсфюреры, собирались создать правительство, аналогичного фашистскому. Обнаруженные записи говорили о том, что дети чиновников и военачальников собирались организовать некий штаб за Уралом, а затем, окружив себя верными людьми, дойти до Москвы и захватить власть в стране. И это в то самое время, когда Советский Союз вёл кровопролитную войну с фашистскими оккупантами».[10]

Ну вот посмотрите каков сюрреализм ситуации:  страна ведет кровопролитную войну с нацистской Германией, а дети советских бонз играют в нацистов:

1943 год, Рабоче-Крестьянская Красная Армия готовит оборонительные рубежи, вгрызаясь в землю под Курском. Старики, женщины и дети в тылу круглосуточно стоят у станков, чтобы обеспечить фронт всем необходимым. Ещё не снята, хотя и прорвана, блокада Ленинграда, чьи граждане самой своей жизнью демонстрируют всему миру беспримерный героизм и стойкость. Страшнейшая в истории человечества война в самом разгаре, а до Победы ещё далеко.

В это же время в Москве проходит обыск в семье Микояна. Сыновья наркома внешней торговли - Серго и Вано - подозреваются в причастности к убийству Нины Уманской - дочери советского посла, убитой сыном наркома авиапромышленности Володей Шахуриным, после убийства застрелившимся из пистолета, принадлежавшего Вано.

В ходе обыска, был обнаружен один из экземпляров гитлеровской "Mein Kampf", переведённой и изданной в СССР ограниченным тиражом для ознакомления партийных работников. Возможно, на книгу не обратили внимания (Анастасу Ивановичу экземпляр так или иначе полагался), если бы не дневник Володи Шахурина, который его мать передала в НКВД после самоубийства сына.[11]

Помимо Вано и Серго Микоянов, строителями четвертого рейха были сын генерал-лейтенанта Рафаила Хмельницкого – Артем. Сын известного чекиста Станислава Реденса – Леонид, чья мать была сестрой жены Сталина – Анны Аллилуевой. Среди заговорщиков оказался сын начальника управления оборонной промышленности СССР Петра Кирпичников – Феликс Кирпичников, сын начальника госпиталей Москвы Александра Бакулева – Петр, Арманд Хаммер – племянник бизнесмена Арманда Хаммера, который был посредником в торговле между СССР и западными странами.[12]

Вот такой вот интересный списочек участников. Еще там фигурировала Эра Кузнецова (дочь секретаря Ленинградского обкома партии). Это к вопросу об истинной направленности группы Кузнецова в партии. Все участники организации легко отделались:  в декабре 1943 года народный комиссар госбезопасности Меркулов зачитал школьникам приговор суда. Всех их сроком на один год высылали из Москвы в отдаленные поселки Урала, Сибири и Центральной Азии. Сталин не мог жестоко наказывать зарвавшихся «Мажоров», чтобы не настраивать против себя влиятельных членов партии. Впрочем, ненависть Микояна он заработал. Не лишне отметить, что сын Н.С. Хрущева тоже был зарвавшимся мажором, и Сталин после смерти Леонида Хрущева получил затаившегося врага.

Неладно дело было в верхушке СССР, если дети руководства были так воспитаны и настроены против родной страны. В мечтах того же Володи Шахурина, отраженных в дневнике значилось, что они хотят купить теплый тропический остров, а Дальний Восток продать японцам. Такие вот зажравшиеся и совершенно непатриотичные дети. С такой элитой вопрос крушения СССР был только делом времени. И вряд ли подобная организация могла действовать без взрослых кураторов из числа руководителей СССР.

Но пострадал Алексей Иванович не на почве политических игрищ сына. Тут скорее сказался давний конфликт Шахурина с Яковлевым. Поначалу был врагом реактивной авиации и упорно доказывал ее нереальность. Но после того как была озвучена позиция Василия Сталина по необходимости развития реактивной авиации «принципиальный» Яковлев резко изменил позицию и стал из противников адептом реактивной авиации. При этом Яковлев столкнулся с сопротивлением Шахурина, который полагал, что вверенный ему наркомат «не потянет» переход на новую технику.

Яковлев 6 сентября 1945 г. направил И.В. Сталину записку, в которой, выразив “серьезную тревогу” по поводу отставания СССР от США в развитии реактивной и дальней авиации, обвинил, по сути, в нём главу Наркомата авиапромышленности  (НКАП) Шахурина  [13].

Примечательно, что, ещё в 1944 году  А.С. Яковлев опубликовал в  «Правде» статью «Конструктор и война», в которой утверждал, что создание немцами реактивных самолётов - это авантюра проигравших, на которую они пошли, не выдержав в соревновании с советской авиационной промышленностью.

Возвратившись 17 декабря 1945 г. в столицу после отдыха в Сочи, Сталин уже на следующий день вызвал в Кремль Шахурина и Яковлева. Более часа продолжался между ними тот решающий разговор, в ходе которого вождь решительно высказался за развитие собственной реактивной авиации, то есть “дал добро” на проекты Яковлева (Як-15) и А.И.Микояна (МиГ- 9). Шахурин, до того, видимо, надеявшийся, что  Сталин поддержит его предложение о воспроизводстве в СССР трофейного реактивного самолёта Ме-262, оказался, таким образом, в проигрыше, и его отставка стала вопросом времени.

29 декабря 1945 г. Сталин на первом, за продолжительное время, очном заседании Политбюро ЦК ВКП/б/ предложил отстранить Шахурина от занимаемой должности Наркома, дав самому себе поручение “наметить” кандидатуру его преемника. Примечательно, что накануне вечером Сталин почти полтора часа с глазу на глаз вновь беседовал в Кремле с Яковлевым [5][9][14].

Уже 30-го декабря 1945 г. новым руководителем авиапрома утвердили М.В.Хруничева. Одновременно учреждалась комиссия по приему - передаче дел по НКАП в составе Г.М.Маленкова (председатель), А.А.Жданова, М.В. Хруничева и А.С. Яковлева.

Как вспоминал потом зам. Министра авиапрома С.М. Сандлер, участвовавший в работе этой комиссии, самыми резкими на ее заседаниях были выступления Яковлева, который “главным образом и гробил”  Шахурина.[15]

В наркомате авиационной промышленности СССР было очень не ладно. В ходе передачи дел от Шахурина А.И. новому наркому авиационной промышленности Хруничеву М.В. выяснились многочисленные нарушения в работе наркомата. По итогам вышло  постановление Политбюро ЦК ВКП (б) от 23 февраля 1946 года:

«1. Ввиду того, что Будников и Григорьян как заведующие отделами ЦК по авиации сами несут ответственность за неустройства в Наркомате авиации, снять их немедленно с работы в ЦК и воспретить им какое-либо участие в Комиссии по приему и сдаче дел Наркомата авиации.

2. Воспретить т. Шахурину участие в Комиссии по приему и сдаче дел Наркомата в части, касающейся формулировки выводов по оценке работы Наркомата».[16]

Тем не менее никаких страшных последствий для Шахурина не последовало, более того, 28 марта 1946 года он был назначен заместителем Председателя Совеа министров  РСФСР. Сажать бывшего министра явно никто не собирался. Но параллельно работали люди Абакумова, который по своей линии (линии контрразведки) расследовал вопрос о нарушениях в авиации и авиационной промышленности СССР. 20 марта 1946 года Абакумов, тогда еще глава СМЕРШа, получил следующий рапорт одного из своих сотрудников, подполковника Елисеева:

21 марта 1946 г.

Совершенно секретно

Товарищу СТАЛИНУ И.В.

При этом представляю рапорт сотрудника Главного Управления «СМЕРШ» подполковника ЕЛИСЕЕВА.

Тов. ЕЛИСЕЕВ доложил, что, будучи по делам службы в центральном аппарате Военно-Воздушных Сил, он встретил начальника Главного Управления Заказов ВВС генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы СЕЛЕЗНЕВА, который рассказал, что ему придется нести серьезную ответственность перед правительством за приемку недоброкачественных самолетов от авиационной промышленности.

Как заявил СЕЛЕЗНЕВ, главный конструктор Министерства авиационной промышленности генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы ЯКОВЛЕВ, используя свое положение, проталкивал и ставил в серийное произвол-ство не доработанные им самолеты, а командование Военно-Воздушных Сил в лице НОВИКОВА, ВОРОЖЕЙКИНА, ШИМАНОВА и РЕПИНА принимало такие негодные самолеты на вооружение Военно-Воздушных Сил.

АБАКУМОВ

Совершенно секретно

Товарищу АБАКУМОВУ

Рапорт

Считаю необходимым доложить Вам о большой растерянности начальника Главного Управления Заказов Военно-Воздушных Сил генерал-лейтенанта инженерно-авиационной службы СЕЛЕЗНЕВА в связи с проверкой его работы.

19 марта с.г., когда я по делам службы был в центральном аппарате Военно-Воздушных Сил, меня встретил СЕЛЕЗНЕВ и высказал опасение, что ему придется серьезно отвечать за приемку непригодных самолетов.

СЕЛЕЗНЕВ сообщил, что 19 марта с.г. он присутствовал на совещании у маршала ВАСИЛЕВСКОГО, где главный маршал авиации НОВИКОВ провалился с отчетом о работе ВВС, так как не принимал мер и не докладывал правительству о серьезных недочетах в работе Военно-Воздушных Сил. После этого совещания, сказал СЕЛЕЗНЕВ, я совсем растерялся и не знаю, как отчитаюсь за приемку недоброкачественных самолетов.

СЕЛЕЗНЕВ рассказал:

«Мы принимали недоведенные серийные машины. Я, как начальник Главного Управления Заказов, ничего не мог сделать, чтобы улучшить их качество, ибо этот вопрос целиком зависел от Министерства авиационной промышленности.

Научно-исследовательский институт Военно-воздушных Сил давал необъективные заключения по испытанию самолетов, выпускаемых авиационной промышленностью. В отчетах института указывалось, что самолеты имеют такие-то летно-такгические преимущества, и в то же время перечислялось много конструктивных дефектов в машине.

Пользуясь такими заключениями научно-исследовательского института, Министерство авиационной промышленности протаскивало свои машины буквально в недоработанном виде, и они запускались в серийное производство.

Последующая стадия приемки от промышленности самолетов оказывалась наиболее трудной.

Я не принимал недоработанные машины и ставил об этом в известность командующего Военно-воздушных сил Главного маршала авиации НОВИКОВА и Военный Совет, но Министерство авиационной промышленности договаривалось непосредственно с НОВИКОВЫМ, ВОРОЖЕЙКИНЫМ, ШИМАНОВЫМ и РЕПИНЫМ, после чего Главное Управление заказов получало указания принимать самолеты, т. е. приходилось соглашаться с Министерством авиационной промышленности.

Нашу работу усложняло и то, что Министерство авиационной промышленности очень часто самостоятельно, без ведома ВВС, выпускало самолеты, даже не прошедшие испытания в Научно-исследовательском институте ВВС.

Так было с самолетами «ЯК-9у», которые были запущены в производство без ведома ВВС. У этих машин была масса дефектов, и они оказались совершенно непригодными.

Министерство авиационной промышленности изготовило около 900 самолетов «ЯК-9у», оказавшихся настолько плохими, что их сейчас нельзя использовать. В связи с этим Министерство Авиационной Промышленности списало 800 самолетов «ЯК-9у», и их сейчас разбирают на запасные части. Я же принял от авиационной промышленности 90 таких самолетов и не знаю, что с ними делать, так как их нельзя давать в части».

Далее СЕЛЕЗНЕВ особенно возмущался поведением главного конструктора Министерства авиационной промышленности ЯКОВЛЕВА, сказав, что у ВВС нет перспектив на получение от авиационной промышленности хороших истребителей конструкции ЯКОВЛЕВА, так как задел даже деревянных машин «ЯК-3» не является гарантийным, ибо самолеты эти делаются по не доведенному образцу.

Касаясь ЯКОВЛЕВА, генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы СЕЛЕЗНЕВ заявил:

«Меня крайне интересует, как выйдет из этого положения ЯКОВЛЕВ, ибо все конструкции его истребителей сырые, недоведенные и с большим количеством дефектов.

Используя свое положение, ЯКОВЛЕВ любую свою машину, независимо от ВВС, протаскивал и ставил в серийное производство.

В результате этого самолеты «ЯК-9у» оказались негодными, а самолеты «ЯК-3» с деревянным крылом ненадежными, и летчики их боятся.

Зная, что его самолеты плохого качества, ЯКОВЛЕВ все же настаивал перед ВВС об их приемке, используя для этого свой авторитет.

В Министерстве авиационной промышленности ЯКОВЛЕВ прибрал к своим рукам все конструкторские силы, но ничего не дал и вряд ли даст.

Между тем состояние истребительного парка Военно-воздушных сил во многом зависит от ЯКОВЛЕВА, и если сейчас для него все это пройдет безнаказанно, то этому придется просто удивляться.

Получается так, что ЯКОВЛЕВ один вершит судьбой истребительной авиации и проводит те мероприятия, которые его устраивают».

Пом. нач. отд-ния 1-ого отдела Гл. управления «СМЕРШ»

подполковник ЕЛИСЕЕВ

20 марта 1946 года

Архив Президента Российской Федерации (далее АП РФ). Ф. 3. Оп. 58. Д. 311. Л. 61–64 Подлинник. Машинопись. [17]

Как видим, в браке был виноват не только и не столько Шахурин, сколько ненавидевший его Яковлев (в своих мемуарах Яковлев упорно отказывался называть своего начальника по имени). Но «под раздачу» попал только Шахурин. Яковлев был нужен Сталину как авиаконструктор. Увы. Шахурин же как истинно благородный человек взял всю вину на себя и не стал давать показания на Яковлева.

Впрочем, ШАхурин, Новиков и другие довольно таки легко отделались. Маленков, поплатился местом секретаря ЦК.

А ведь дело могло  привести и к применению статей Уголовного кодекса РСФСР

ст. 58-7 или 58-14 (вредительство и контрреволюционный саботаж). Между тем осудили этих деятелей по несравненно более мягкой, прямо-таки либеральной ст. 193.17а, которая гласит:

«Ст. 193.17 УК РСФСР а) Злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабоче-крестьянской Красной армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке, влекут за собою лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

б) Те же деяния, при наличии особо отягчающих обстоятельств, влекут за собою высшую меру социальной защиты».

А по Шахурину была применена:

«Ст. 128а УК РСФСР За выпуск недоброкачественной или некомплектной промышленной продукции с нарушением обязательных стандартов - директора, главные инженеры и начальники отделов технического контроля промышленных предприятий караются как за противогосударственное преступление, равносильное вредительству, тюремным заключением сроком от 5 до 8 лет».

На этом можно было бы и закончить, если не вспомнить о втором авиационном деле 1945 года. Это дело Худякова-Ханферянца маршала авиации и международного авантюриста. Формально это дело не стали подтягивать к делу Новикова, Шахурина и других, чтобы совсем уж не губить заслуженных товарищей, так как в дело Худякова-Ханферянца были густо замешаны политика и шпионаж.

Официально 18 апреля 1950 года по обвинению в шпионаже был расстрелян маршал ВВС Сергей Худяков. Неизвестно был ли приговор приведен в исполнение и не оставили ли маршала живым как очень и очень ценного свидетеля?

Входившего в высшее военное руководство СССР Худякова на самом деле звали Арменак Ханферянц, долгие десятилетия ему удавалось скрывать свою подлинную личность.

Какое отношение к Новикову имеет Худяков-Ханферянц? Дело в том, что Худяков-Ханферянц до войны занимал должность начальника штаба ВВС ЗапВО и отвечал, в частности, за расположение аэродромов и авиации на аэродромах, за издание приказов по ВВС этого округа. То есть Худяков-Ханферянц прямо отвечал за чудовищное поражение лета 1941 года, когда почти вся авиация округа была потеряна на аэродромах, а командующий ВВС Копец якобы застрелился. И Худяков избежал суда и расстрела в числе группы военных (процесс Павлова и других) по той простой и, видимо, заранее продуманной причине, что де был в госпитале. Великолепное алиби.  Иван Иванович Копец  самоубился или был застрелен в самом начале войны. По сути ВВС Зап ВО было дезорганизовано: командир убит, а начальник штаба «в больничке». Авиация немцев «проворонила». Последним, кто видел живым командующего ВВС, был  начштаба Худяков-Ханферянц. Интересно, немцы сами аэродромы сфотографировали (было много прилетов и облетов) или карты им любезно предоставил Худяков-Ханферянц? Во всяком разе его следовало допросить в 1941. Но допросили его только в 1945. Аресту предшествовала странная история с пропажей части золота Манчжоу Го:

«Сразу после окончания войны с Германией Худяков был назначен руководителем 12-й воздушной армией, которая принимала участие в начавшейся войне с Японией. Под его руководством был разработан план десанта в Мукден и захвата руководителя Манчжоу-го, бывшего императора Китая Пу И.

Два самолёта с захваченными вместе с Пу И трофеями были направлены в Москву. По наиболее распространённой версии, самолёты перевозили часть золотого запаса Манчьжоу-го. Однако один из самолётов до Москвы не долетел, бесследно исчезнув.

Существует две версии ареста маршала. Согласно самой популярной, арест был напрямую связан с исчезновением самолёта. Якобы Худякова заподозрили в том, что трофейный груз он присвоил себе. Согласно другой версии, Худяков был арестован в рамках начинавшегося "авиационного дела", в ходе которого репрессиям подверглись многие высшие военачальники ВВС.

14 декабря 1945 года во время промежуточной посадки в Чите летевший в Москву маршал был неожиданно арестован и доставлен в столицу уже по железной дороге и под конвоем».[18]

Версию о связи ареста Худякова-Ханферянца с «авиационным делом» Шахурина-Новикова следует отвергнуть как несостоятельную и не соответстующую действительности:

1. На процессе 1946 года Худяков-Ханферянц не фигурировал ни как свидетель, ни как обвиняемый.
2. Дело Худякова-Ханферянца изначально было политическим, а не хозяйственным.
3. Сигналы о бракованных самолетах шли по линии СМЕРШ задолго до ареста Худякова-Ханферянца.
4. Худяков-Ханферянц был арестован раньше начала авиационного дела, а осужден сильно позже (1950 год) завершения «авиационного дела».

Во время расследования и выяснили интереснейшие подробности: Худяков родился Арменаком Ханферянцем и в 1918 году чуть ли не участвовал в расправе над 26 Бакинскими комиссарами. Выяснилось и много чего другого:  например, тесная работа с англичанами в 1918 -1919 годах.  Вот, что гласит официальный документ:

Справка № 59 из поименного «Списка арестованных МГБ СССР изменников родины, шпионов, подрывников и террористов» (Архив президента РФ, ф. 3, оп. 57, д. 100, л.л. 38-39) с рекомендацией применения к ним смертной казни, датированная 23 марта 1950 года:

«Худяков Сергей Александрович, он же Ханферянц Арменак Артемиевич, маршал авиации, бывший командующий 12 воздушной армией, 1902 года рождения, армянин, сын владельца рыбного промысла, бывший член ВКП(б) с 1924 года.

Арестован 18 марта 1946 г.

Обвиняется в шпионской деятельности. Агент английской разведки. В 1918 году был завербован в гор. Баку английской разведкой, по заданию которой, скрыв свою настоящую фамилию, национальность и социальное прошлое, внедрился на военную службу в Красную Армию и пролез в ряды ВКП(б).

На протяжении многих лет выдавал себя за Худякова Сергея Александровича, сына железнодорожного машиниста, тогда как на самом деле происходит из семьи владельца рыбного промысла Ханферянц.

Являясь агентом английской разведки, в 1918 году дезертировал из красногвардейского отряда и, перейдя на сторону дашнаков, участвовал в вооруженной борьбе против Советской власти. В том же 1918 году входил в состав конвойной команды, сопровождавшей на расстрел 26 бакинских комиссаров.

По заданиям английской разведки перебрасывался в период 1918-1919 гг. в расположение частей Красной Армии и доставлял англичанам шпионские сведения.

Изобличается показаниями арестованных Гарбузенко, Карпенко, свидетелей Ханферянц и Санамянц».[19]

То есть возможно все же шпионаж и работа на англичан и американцев. Тем более, что во время Ялтинской конференции работа Худякова-Ханферянца понравилась Черчиллю и Рузвельту и не понравилась Сталину.

« С 4 по 11 февраля 1945 года Худяков принимает участие в Ялтинской конференции глав трех союзных держав в ранге личного советника главы советской делегации. Сталин полагался на изворотливость его ума. Компетентность Худякова в вопросах авиации отметили также президент США Рузвельт и премьер-министр Великобритании Черчилль. Рузвельт даже подарил советскому маршалу новейший спортивный самолет, от чего тот вежливо отказался в пользу молодежного аэроклуба. Сталин же через 10 дней по завершении конференции наградил его орденом Ленина.

Не тогда ли пробежала между Сталиным и Худяковым, пусть даже в виде подарка Рузвельта, «черная кошка», никто не скажет. Но судьба маршала сделала крутой поворот:

«За ряд допущенных ошибок при служебных переговорах по вопросам внешних сношений во время Ялтинской конференции» маршал авиации С.А. Худяков был освобожден от должностей заместителя командующего и начальника штаба ВВС Красной Армии и отправлен на Дальний Восток – командовать 12-й воздушной армией Забайкальского фронта. И случилось это 25 июня 1945 года.[19]

Арестован Худяков был сразу же по окончании Второй мировой войны. Когда союз с англичанами и американцами прекратился де факто по причине исчезновения общих врагов. Реабилитирован Худяков-Ханферянц уже в 1954 году. То есть после завершения «дела Берия».

Многие исследователи связывают арест Худякова-Ханферянца с последующим «авиационным делом». Например Анатолий Вайс в своей известной статье пишет: «Авиационное дело» Александра Вайса в «Аргументах и фактах». Впрочем, все пишут одно и то же).

«16 марта 1946 года была создана Государственная комиссия по ВВС во главе с Н. А. Булганиным, заместителем министра Вооружённых Сил СССР. В её состав вошли секретарь ЦК ВКП(б) Г. М. Маленков, начальник Генштаба маршал А. В. Василевский, Главком Сухопутных войск маршал Г. К. Жуков, а также три маршала авиации - С. И. Руденко, К. А. Вершинин и А. Е. Голованов. Комиссия первоначально проверяла сведения, выбитые абакумовскими «соколами» из бывшего командующего 12-й Воздушной армией маршала авиации С А. Худякова, арестованного ещё в декабре 1945 года. Его обвиняли в шпионской связи с англичанами, в службе в дашнакском отряде в 1918 году и в злоупотреблении служебным положением…

Но первоначально взяли показания против Новикова. Суть их сводилась к утверждениям, будто командование ВВС принимало от наркомата авиапромышленности дефектные самолёты и моторы. Исходил этот поклёп, кстати, всё от того же Василия Сталина, который пожаловался отцу, что на наших самолётах летать-де слишком опасно… Как утверждала дочь маршала Новикова Светлана Александровна в одном из своих интервью, дело не ограничилось только приватной беседой генерал-майора Сталина с отцом. Василий Иосифович (скорее всего, по распоряжению царственного родителя) написал и официальный донос в МГБ на командующего ВВС, виня его в том, что советская авиатехника якобы никуда не годится, а вот у американцев она замечательная…»  (Конец цитаты.) [20]

Шаблонно, скучно, тоскливо …и неправда. Рапорт подполковника СМЕРШ Елисеева от 26 марта 1946 года для авиационного дела важнее показаний, которые якобы выбили из Худякова-Ханферянца. В деле лжеХудякова Абакумова интересовало прежде всего «куда он дел золото»? Куда улетел второй самолет? Сколько реально золота погрузили на самолет? Куда лжеХудяков мог спрятать часть золота? Показания сотрудников ВВС (генерал-Лейтенант Селезнев) для дела Шахурина-Новикова гораздо важнее.

Как я уже сказал выше, дело Худякова-Ханферянца почти никакого отношения к делу Шахурина-Новикова не имело, кроме того, что Новиков был непосредственным начальником маршала Худякова. Но помимо авиации Новикова и Худякова роднили поражения 1941 года. С Новиковым в 1941 году связана почти детективная история со вступлением Финляндии в войну на стороне гитлеровской Германии. Дело в том, что первоначально Финляндия вступать в войну на стороне Германии не спешила. Финны хотели присмотреться к ситуации и потом уже решать вступать или нет:

«Запланировав участие финских войск в войне против Советского Союза, представители германского руководства со второй половины мая 1941 г. стали прощупывать почву в Хельсинки. И здесь немцев ожидал неприятный сюрприз:

финны не желали участвовать в войне.  20 мая президент Р.Рюти заявил представителю Гитлера К.Шнурре, что “хотя Московский мир и саднит”, Финляндия ни при каких обстоятельствах не будет участвовать в наступательной войне против СССР, а также “не желает вмешиваться в вооруженное выяснение отношений между великими державами”. Лишь в случае нападения советских войск на Финляндию, – отметил президент, финская армия вступит в войну. “Естественно, мы будем очень рады, если получим помощь извне в этой оборонительной войне”, - подчеркнул глава финского государства. Более того, в ходе переговоров немецкой и финской военных делегаций в мае-июне 1941 года, финская сторона отвергла все предложения германского Генштаба о совместном наступлении на советскую территорию и согласилась лишь на операции в области Петсамо, принадлежавшей Финляндии. Не случайно немецкая сторона оценила итоги переговоров как “неудовлетворительные”: финны отказались участвовать в войне.

9 июня 1941 г. Р.Рюти на заседании Госсовета Финляндии сформулировал позицию, избранную финским руководством. “Германия является ныне единственной страной, способной разгромить или, по крайней мере, существенно ослабить России, - заявил президент. - Максимально возможное ослабление России - условие нашего спасения. Если Россия выиграет войну, наше положение станет сложным, даже безнадежным... Таким образом, как бы это ужасно ни звучало, мы должны желать возникновения войны между Германией и Россией, рассчитывая при этом на то, что сами сможем остаться за ее пределами”.

“Следует исходить из того, - заявил председатель социал-демократической партии Вяйнё Таннер 19 июня на совещании социал-демократов, представителей профсоюзов и рабочих организаций Финляндии, – что наши войска будут использованы лишь для обороны страны, но не для наступательных действий. Не следует также оказывать помощь нападающему”.

20 июня президент Р.Рюти обещал депутатам социал-демократической фракции парламента, что финские войска не будут использованы для нападения на Советский Союз.

Таким образом, общественность Финляндии была в курсе внешнеполитических планов правительства и полностью поддерживала вынужденную политику сближения с Германией, сознавая, что единственной альтернативой этому курсу является советская оккупация.

В день нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года финское правительство заявило о нейтралитете Финляндии. В тот же день посол СССР в Хельсинки Павел Орлов заверил, что советское правительство уважает нейтралитет Финляндии».[21]

А вот генерал-майор А.А.Новиков преподнес немцам такой вот подарочек. Разбомбил в период с 25 июня по 1 июля 1941 года несколько финских аэродромов. Впрочем для повода к войне достаточно было и одного первого авианалета: в период с 4 до 4-50 часов утра 25 июня 1941 года на аэродромы Миккели и Йоройнен. Причем военный эффект был крайне низким:

За сутки 25 июня советская авиация по плану операции произвела 236 самолёто-вылетов бомбардировщиков и 224 — истребителей, доложив об уничтожении на аэродромах до 30 неприятельских самолётов и ещё 11 истребителей — сбитыми в воздушных боях. Советские потери составили 23 бомбардировщика, погибли около 100 лётчиков, в том числе 5 командиров эскадрилий; все истребители вернулись на базы.

Зато в стратегическом и дипломатическом плане это был полный провал!

Финляндия получила полное моральное право объявить себя подвергшимся агрессии государством, что и было сделано на заседании парламента вечером 25 июня. 26 июня Финляндия объявила войну СССР. СССР получил еще одного врага и еще один фронт в Карелии и на Кольском полуострове. А также блокаду Ленинграда со стороны Финляндии.

Кто же принял столь роковое решение?

Новиков в своих воспоминаниях пишет, что исполнял приказ Ставки:

«Нужно было принимать срочные меры, чтобы избавить Ленинград от участи городов, подвергшихся яростной бомбардировке в первые же часы войны. Такими мерами могли быть наши активные действия в воздухе. Я высказал свои соображения руководящим работникам ВВС округа, они поддержали меня. Мы быстро прикинули наши возможности и решили, что если не будем медлить, то вполне справимся с такой задачей.

На другой день (23 июня) я доложил о нашем плане генералу Попову. Маркиан Михайлович согласился с нами, но сказал, что прежде этот вопрос надо согласовать с Москвой, так как приказ о запрещении налетов на Румынию и Финляндию еще в силе. В тот же день он позвонил маршалу Тимошенко. Нарком проконсультировался в еще более высоких инстанциях, и разрешение было получено.

Для ударов по вражеским аэродромам в Финляндии было выделено 540 самолетов. В операции участвовали ВВС всех общевойсковых армий Северного фронта — 14, 7-й и 23-й, морских флотов и фронтовая авиагруппа».[22]

Интересно, в каких таких более высоких сферах мог консультироваться Тимошенко, если он в тот момент времени был председателем Ставки Главного командования и руководил обороной страны? Причем, руководил настолько неуспешно, что 10 июля была образована Ставка Верховного Главнокомандования во главе с Верховным Главнокомандующим И.В.Сталиным. К «заслугам» Тимошенко можно отнести также вступление в войну на стороне немцев Венгрии (бомбардировка города Кошице – крайне мутная история, требующая изучения подлинных документов в архивах).

Для контроля за ходом операции по бомбардировке аэродромов в Финляндии в Ленинград специально приехал заместитель Наркома обороны генерал армии Кирилл Афанасьевич Мерецков, о чем он прямо пишет в своих мемуарах. В Ленинграде он находился с 21 июня 1941 по 23 июня 1941. После чего был отозван в Москву и арестован. [23]

А вот генерал-майор Новиков отработал бомбардировку Финляндии, согласованную с Мерецковым.

Тему бомбардировки Финляндии преподносят как героическое достижение Новикова. А по сути – это военное преступление, которое было «списано» войной.

Досужие журналисты (типа процитированного ранее Вайса) считают, что де готовилось некое «дело Жукова»,, в связи с которым с Новикова выбивали показания на Жукова (а ШАхурина зачем тогда взяли? Выбивать показания на Жукова?). Эта же тема проходит красной строкой сквозь воспоминания родственников Новикова.

Позднее Новиков писал в своих мемуарах в свое оправдание: «Я был орудием в их руках для того, чтобы скомпрометировать некоторых видных деятелей Советского государства путём создания ложных показаний. Это мне стало ясно гораздо позднее. Вопросы о состоянии ВВС были только ширмой…». [22]

Недавно в недрах архива ЦК КПСС нашли его заявление, где он пишет «ужасный компромат», вроде следующего:

«Касаясь ЖУКОВА, я, прежде всего, хочу сказать, что он человек исключительно властолюбивый и самовлюбленный, очень любит славу, почет и угодничество перед ним и не может терпеть возращений…

Вместо того, чтобы мы… сплачивали командный состав вокруг Верховного Главнокомандующего, ЖУКОВ ведет вредную. Обособленную линию, т. е. сколачивает людей вокруг себя, приближает их к себе и делает вид, что он для них является "добрым дядей"…

ЖУКОВ, не стесняясь, выпячивает свою роль в войне как полководца и даже заявляет, что все основные планы военных операций разработаны им…»  и т. д. и т. п.

Елена Прудникова в своей книге «1953. Роковой год истории» справедливо отмечает: «Тоже мне, компромат! Можно подумать, что в армейской среде существовал хоть один человек, который бы всего этого не знал!»[16]

А Грибанов в своей книге про Василия Сталина отмечает удивительный факт:  Жуков сажал Новикова, чтобы получить показания на Жукова!

«Одно не ясно: как Жуков, снимая с должности Новикова, выступал против Жукова?.. Ведь как указывает в своих записках Новиков, в середине марта 1946 года по проверке деятельности ВВС была создана государственная комиссия, в состав которой входил Жуков, именно так! В комиссию входили заместитель министра Вооруженных Сил СССР маршал Н. А. Булганин, секретарь ЦК ВКП(б) Г. М. Маленков, главнокомандующий сухопутными войсками и заместитель министра Вооруженных Сил СССР маршал Г. К. Жуков, начальник Генерального штаба, первый заместитель министра Вооруженных Сил СССР маршал А. М. Василевский, заместитель начальника Генерального штаба генерал армии С. М. Штеменко, начальник Главного политического управления Вооруженных Сил СССР генерал-полковник И. В. Шикин и три маршала авиации — С. И. Руденко, К. А. Вершинин и В. А. Судец».[8]

В реальности Новикова и ШАхурина посадили за их родственно-свойственные махинации при приемке сырых самолетов (как правило КБ Яковлева) как «годных». Это обычное хозяйственное преступление, когда 3й сорт (а тут даже брак) оформляли первым сортом и получали премии, награды, звания. Для остальных и авиапрома – эта посадка – стимулирующее воздействие для ускоренного перехода к реактивной авиации, в которую ШАхурин не верил.

Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена. Сейчас хорошие времена и некий чиновник посадил своего сына в кресло руководителя крупной авиакорпорации. Повторяется история с кумовством и попыткой детей элиты «остановить мгновенье, что прекрасно». Обычно все это заканчивается Обломками «Четвертого Рима».

Список использованной литературы:

1. М.Л. Галлай. «Я думал: это давно забыто» Нарком Шахурин - «шабес-гой»: https://testpilot.ru/review/gallai/ithink/shahurin.htm
2. Вячеслав Звягинцев. Трибунал для Героев: https://www.litmir.me/br/?b=177861&p=1#section_1
3. https://history.wikireading.ru/276383
4. http://avia.pro/blog/sudebnyy-process-delo-aviatorov
5. А.С.Яковлев. Цель жизни (записки авиаконструктора). Изд. 2-е, дополненное. M.: Издательство политической литературы, 1969.
6. РГАНИ. Фонд ГКО, д. 458, лл. 65-67 (11012)
7. Судебный процесс. Дело "Авиаторов": https://avia.pro/blog/sudebnyy-process-delo-aviatorov
8. В.С.Грибанов. Хроника времен Василия Сталина: https://www.litmir.me/br/?b=237150&p=58
9. А.С.Щербаков. «Авиационное дело» 1946 года  журнал "Авиация и космонавтика." 1999 №9:https://airpages.ru/dc/avdelo.shtml
10. «Дело волчат»: Как «кремлёвские дети» в 1943 году готовили фашистский переворот:https://kulturologia.ru/blogs/190719/43699/
11. https://vis0tnik.livejournal.com/482829.html
12. «Дело волчат»: как дети советской элиты в 1943 году хотели построить четвертый рейх:https://bigpicture.ru/?p=1180151
13. РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 1643. Л. 88.
14. На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В.Сталиным (1924-1953 гг.). Справочник / Науч. ред. А.А.Чернобаев. М.: Новый хронограф, 2008:www.lost-empire.ru.
15. Г.В.Костырченко. История авиационного дела: http://www.mapsssr.ru/kost2.html
16. Е.А. Прудникова 1953. Роковой год советской истории. — М.: «Яуза», «Эксмо», 2008
17.  Спецсообщение В.С. Абакумова И.В. Сталину с приложением рапорта сотрудника «СМЕРШ» о поставке некачественной продукции: https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%AF/yakovlev-aleksandr-nikolaevich/lubyanka-stalin-i-mgb-sssr-mart-1946--mart-1953/4
18. Е.Антонюк. Пропавшее золото. Какую тайну скрывал маршал советской авиации:https://life.ru/p/1209466
19. Г.Мирзоян. Худяков-Хамферянц — Армяне приговоренные к расстрелу по спискам Сталина:https://vstrokax.net/istoriya/hudyakov-hamferyants-armyane-prigovorennyie-k-rasstrelu-po-spiskam-stalina/
20. А.Вайс. Авиационное дело: https://aif.ru/archive/1682726
21. Т. Музаев. В колее конфликта. :http://www.hist.ru/finlan.html.
22. А.А. Новиков. В небе Ленинграда (Записки командующего авиацией). М.: Наука, 1970.
23. К. А. Мерецков. На службе народу. Страницы воспоминаний.. М.: Политиздат, 1968.