Епифанский уезд Тульской губернии, 1862–1916 гг. / Екатерина Корнеева

Тульская губерния располагалась к югу от Москвы и включала двенадцать уездов. Тула была её административным центром и важным промышленным городом, особенно в сфере производства оружия и металлообработки. Однако большая часть губернии оставалась сельской местностью. Поэтому правительство опиралось на уездные города, которые связывали Тулу с окружающими районами.

Епифань была одним из таких центров. Она находилась в восточной части Тульской губернии, в районе Верхнего Дона. Город возник как укрепленное поселение на южной границе Московского государства. По мере продвижения границы на юг его военное значение снижалось. В результате Епифань превратилась в небольшой торговый и административный городок. Её значимость определялась не размерами, а выполняемыми функциями: она управляла гораздо более крупным сельским уездом.

Анализ состава чиновничества за 1862, 1890 и 1916 годы показывает четкую динамику развития. Базовая административная структура сложилась уже к 1862 году. В ходе последующего развития добавлялись новые учреждения, штаты и специализированные функции. Старые институты при этом обычно сохранялись. Таким образом, Епифань менялась путем «наслоения» новых институтов на старые, а не их заменой.

В 1862 году в Епифани уже действовали основные элементы уездного управления. Полицию возглавлял исправник. Становые приставы распространяли полицейскую власть по всему уезду. Работали судебные, финансовые, почтовые, образовательные, медицинские, городские и дворянские учреждения. Комитеты решали дополнительные местные задачи. Мировые посредники отражали непосредственные административные последствия отмены крепостного права. Система была широкой, но «тонкой»: малое количество людей руководило множеством учреждений. Из-за этого высшие чиновники и местные знатные лица входили в состав сразу нескольких органов. Совмещение должностей не было случайным — оно компенсировало нехватку кадров в небольшом уездном центре.

К 1890 году система стала гораздо более плотной. В Епифани работали дифференцированное полицейское управление, учреждения по крестьянским делам и воинской повинности, административный комитет, попечительство о тюрьмах, дворянская опека, городская дума и управа, сиротский суд, земское собрание и управа, казначейство, налоговые органы, суды, медицинские службы, школы и почтово-телеграфное отделение. Волостные старшины транслировали власть ниже уездного уровня.

Благодаря этой структуре Епифань органично встраивалась в общую систему управления Тульской губернии. Похожее устройство наблюдалось и в других уездах — Белёве, Богородицке, Венёве или Кашире. Они могли отличаться размерами и числом сотрудников, однако сама модель управления везде приводилась к единому стандарту. Епифань оставалась скромным городком, но работала по тем же уездным правилам, что и весь регион.

Полиция наглядно иллюстрирует эту стандартизацию. В 1890 году Епифанское уездное полицейское управление возглавлял коллежский советник Артур Дмитриевич Злотницкий. Александp Онисимович Николаевский служил помощником исправника. В штат также входили канцеляристы, полицейский надзиратель, регистратор и становые приставы. Сопоставимый штат был в Богородицке под руководством Константина Николаевича Ермолина и в Кашире под началом Ивана Григорьевича Знаменского. Разные чиновники управляли одной и той же общей институциональной моделью.

Земство привело к крупнейшим структурным изменениям в период с 1862 по 1890 год. К 1890 году в Епифани действовали уездное земское собрание и исполнительная управа. Эти органы привлекли к управлению дополнительных землевладельцев, выборных представителей и местных деятелей. Они не образовали отдельный обособленный мир, а пересекались с уже существовавшими учреждениями и кадрами.

Дмитрий Иванович Раевский, епифанский уездный предводитель дворянства, хорошо показывает, как это работало. Его значение выходило далеко за рамки чисто дворянских корпоративных дел. Его должность связывала его с земским самоуправлением, управлением по воинской повинности, образованием и другими коллегиальными органами. Раевский представлял тип руководителя, чье влияние строилось не на одном титуле или чине, а на целой совокупности занимаемых должностей.

Та же схема наблюдалась и в других местах Тульской губернии. Николай Петрович Крюков в Богородицке, Степан Харлампиевич Янков в Венёве и Иван Васильевич Коптев в Кашире занимали аналогичные позиции предводителей дворянства. Эти люди связывали между собой учреждения, формально независимые друг от друга. Пересечение кадров было чертой всей системы в целом, а не только особенностью Епифани.

Городское самоуправление привлекало иные группы местной элиты. В Епифанскую городскую думу и управу входили купцы и другие горожане. Городской голова Михаил Константинович Расторгуев был частью разветвленной городской сети, включавшей и других членов семьи Расторгуевых. Эти люди не были традиционными карьерными чиновниками. Доступ к управлению им обеспечивали торговля, собственность, выборные должности и авторитет в обществе.

Изменилась и судебная система. Данные 1862 года относятся к старому судебному порядку. К 1890 году в Епифани появились учреждения, созданные позднейшими реформами: съезд мировых судей, участковые мировые судьи, судебные следователи и нотариус. Судебная работа стала более специализированной. Тем не менее почетные должности сохраняли связь судов с местной элитой.

Быстрыми темпами развивалось образование. В 1862 году его присутствие было минимальным. К 1890 году в Епифани действовали уездный училищный совет, уездное училище, приходские училища и женское училище. К 1916 году открылись женская гимназия, учительская семинария, высшие начальные училища, приходские школы, а педагогический состав значительно вырос. Этот рост сформировал отдельную профессиональную группу учителей, директоров, инспекторов и наставников. Однако надзор за образованием по-прежнему связывал их с чиновниками, духовенством и местными представителями. Профессиональная специализация увеличивалась, не устраняя при этом кадровую пересекаемость.

Медицина шла по тому же пути. В 1862 году медицинские функции существовали, но персонала было крайне мало. К 1890 году городской и земский медицинский персонал уже четко просматривался. К 1916 году в этой сфере работали врачи, фельдшеры, акушерки и ветеринары.

Эти профессии также изменили состав органов управления. Административная система больше не состояла преимущественно из обычных чиновников с чинами. Учителя, врачи, ветеринары, акушерки и другие специалисты стали выполнять постоянные общественные функции. Женщины стали особенно заметны в сфере образования и медицины.

Связь и коммуникации демонстрируют растущий территориальный охват уезда. Почтовое управление существовало еще в 1862 году. В 1890 году в Епифани уже работала специализированная почтово-телеграфная контора во главе с Василием Николаевичем Сахаровым. К 1916 году сеть связи выходила далеко за пределы Епифани — в такие населенные пункты, как Клекотки, Бучалки, Бобрики, Милославщина, Рыхотка и Никитское-на-Дону. Это были серьезные перемены. Если в 1862 году управление территорией сильно зависило от чиновников, распределенных по полицейским и местным участкам, то к 1916 году эти связи подкреплялись постоянной инфраструктурой связи. Епифань все больше функционировала как центр единой связанной территории.

К 1916 году количество специализированных учреждений снова возросло. Землеустройство, военный налог, воинская повинность, тюрьмы, попечительство о трезвости, образование, медицина, ветеринария, связь и кредит — все они имели собственные структуры. Учреждение мелкого кредита при земстве и городское общество взаимного кредита распространили институциональную систему на сферу местных финансов.

Первая мировая война создала новую нагрузку на эту структуру. В справочнике 1916 года указываются чиновники и специалисты, которые были мобилизованы или призваны на действительную службу. Военное управление стало более заметным. Однако гражданские учреждения продолжали работать. Война скорее добавила еще один административный слой, чем заменила существующую систему.

Все три периода показывают разные этапы одного процесса. В 1862 году существовали ключевые институты, но штатная структура была слабой. В 1890 году добавились земское самоуправление, пореформенные судебные органы, более сильное городское управление, расширенные медицина и образование, а также более специализированная полиция, финансовые и почтовые службы. В 1916 году прибавились дальнейшая профессиональная специализация, более плотная сеть территориальных служб, кредит, функции землеустройства и задачи военного времени.

Самым стойким элементом непрерывности было совмещение должностей и кадровые пересечения. В 1862 году одни и те же люди выполняли несколько функций отчасти из-за дефицита кадров. В 1890 году специалистов стало намного больше, но ключевые фигуры все равно работали сразу в нескольких учреждениях. К 1916 году профессиональные штаты еще сильнее выросли, но узкая группа высших чиновников и местной элиты продолжала связывать между собой разные секторы.

Епифань также проясняет взаимоотношения между уездным центром и Губернской Тулой. Тула концентрировала главные учреждения губернии. Епифань воспроизводила соответствующую структуру на уездном уровне. Становые приставы, волостные старшины, почтовые отделения, школы, медицинский персонал и другие местные институты несли администрацию дальше в сельскую местность. Разница между Тулой и Епифанью заключалась главным образом в административном уровне и масштабе.

Ценность Епифани заключается именно в её типичности для Тульской губернии. Она показывает, как небольшой уездный центр обзаводился все более специализированными учреждениями, сохраняя при этом старую административную основу.

С 1862 по 1916 год Епифань прошла путь от редкой взаимосвязанной сети к плотной и разветвленной системе. Выросла институциональная плотность. Увеличилась профессиональная специализация. Расширился территориальный охват. Увеличилось число людей, участвующих в управлении. Однако старые институты сохранялись, а ключевые руководители продолжали связывать их воедино.

Таким образом, главным механизмом развития стало сохранение непрерывности через институциональное наслоение. Позднеимперское государство не строило новую местную систему на развалинах старой. Оно шаг за шагом добавляло новые функции к прочной уездной основе. К 1916 году Епифань стала устроена намного сложнее, чем в 1862 году, но логика её развития оставалась абсолютно понятной в рамках той структуры, которая была видна еще полвека назад.

За этой сухой административной структурой скрывалась колоритная повседневная жизнь маленького уездного городка. Епифань славилась своей купеческой атмосферой и неофициальным статусом местной «самоварной столицы». В постоялых дворах и лавках купцы со всего Верхнего Дона часами обсуждали сделки за пыхтящими медными самоварами. Самым ярким событием года становилась знаменитая Епифанская ярмарка, когда тихие улицы мгновенно преображались: появлялись деревянные карусели, зазывалы, бродячие музыканты и лоточники, торговавшие тульскими пряниками и резными игрушками. Жители города гордились и тем, что их уезд служил живописной «воротами» к легендарному Куликову полю. Улицы Епифани украшали деревянные дома с резными наличниками, напоминавшими кружево, а атмосфера уездного купеческого быта сохранялась здесь настолько ярко, что исторический центр и по сей день воспринимается как оживший музей под открытым небом.