Весна, которая началась осенью. Новый курс Святополк-Мирского / О.Р. Айрапетов

30 июля (12 августа) 1904 года, накануне боев под Ляояном у Николая и Александры родился, наконец, долгожданный сын. Император был счастлив: «Незабвенный великий для нас день, в который так явно посетила нас милость Божья… Нет слов, чтобы уметь достаточно благодарить Бога за ниспосланное нам утешение в эту годину трудных испытаний!».

Наследником Цесаревичем вместо Михаила Александровича стал Великий Князь Алексей Николаевич. 11(24) августа император издал Манифест о даровании «милостей» в связи с крещением Алексея. Отменялись телесные наказания для крестьян и инородцев, в армии и во флоте, прощались недоимки, взыскания и штрафы на сумму не более 600 руб., разного рода ссуды и долги перед казной, амнистировались лица, совершившие имущественные преступления (не свыше 300 руб.), растраты казенных средств (не свыше 1 тыс. руб.), сокращены вдвое сроки осужденных, бессрочная каторга заменена заключением сроком на 14 лет и т.п. Каких-либо политических перемен не было, но вскоре их приход уже стал осязаемым. 13(26) августа было объявлено о созыве 23 ноября (6 декабря) очередного сейма в Гельсингфорсе.

21 августа (3 сентября) Николай II получил известие об отступлении от Ляояна. «Тяжело и непредвиденно!» - Записал он в своем дневнике. Восьмью днями позже было объявлено об успешно окончившемся отступлении к Мукдену. На этом фоне было принято решение, ставшее поворотом во внутренней политике России. 26 августа (8 сентября) на пост министра Внутренних дел был назначен ген.-л. ген.-ад. кн. П.Д. Святополк-Мирский. Это назначение было знаком начала нового этапа во внутренней политике.

Генералпринадлежал к высшей аристократии, был поляком по крови, его дед участвовал в восстании 1830-1831 гг., а отец принял православие. Святополк-Мирский окончил Пажеский корпус и Николаевскую Академию Генерального штаба, с 1895 года занимал административные должности – Пензенского (1895-1897), Екатеринославского (1897-1900) губернатора, товарища министра Внутренних дел и командира Отдельного корпуса жандармов (1900-1902), Виленского, Ковенского и Гродненского генерал-губернатора(1902-1904).На этом посту он сумел наладить диалог с представителями польского дворянства. Будучи главой жандармского корпуса он ориентировал своих подчиненных внимательно относиться к рабочему движению, «не карая строго за устройство стачек, если они преследуют исключительно экономические цели и индифферентно относиться к политической пропаганде.»

В самый тяжелый период генерал-губернатор сумел организовать значительный подъем культурной и патриотической работы.С сентября 1902 г. Святополк-Мирский возглавлял в Вильно комитет по установке монумента Екатерине II. 10(23) сентября памятник работы М.М. Антокольского был открыт в центре города в присутствии Великого Князя Михаила Александровича. На церемонии присутствовали свыше 60 представителей местной аристократии. В городе прошли патриотические демонстрации.

Виленские торжества были замечены в стране и произвели чрезвычайно благоприятное впечатление. Даже явные недоброжелатели признавали: «Князь Мирский, как генерал-губернатор Вильны стяжал себе мнение человека мягкосердного, т.к. во время его управления совершенно там прекратилось гонение неправославного населения. Новый Министр, не смотря на свое польское происхождение, душой и телом – Россиянин и при этом консервативный Россиянин.» Особо отмечалось, что этот консерватор совсем не походил на своего предшественника в МВД, в том числе и потому, что умел ладить со всеми. Новому назначению обрадовался Витте, который считал, что теперь настало время для новой политики. И слухи, и репутация были оправданы.

Кандидатура нового главы МВД была предложена вдовствующей императрицей. Мария Федоровна считала необходимым наладить диалог с общественностью, а генерал был уверен в необходимости изменения курса внутренней политики. Николай был готов, пусть и не полностью, поддержать эти перемены. Именно поэтому Святополк-Мирский и согласился принять пост главы МВД. Общественность приветствовала нового министра. «Невольно во всем слышались вопросу новому министру и от него получались ответы.» Действительно, сразу же после назначения на имя нового министра посыпались телеграммы с поздравлениями. Их авторы высказывали свою уверенность в том, что князь выступит защитником прав личности, свободы слова, общественных организаций, земских учреждений и т.д.

Эти ожидания не были беспочвенными. Святополк-Мирский сразу же проявил себя открытым для прессы политиком. Одно из первых интервью было дано корреспонденту «EchodeParis» Марселю Гротэну. Газета сразу же приветствовала назначение князя, отметив тот факт, что он был награжден орденом Почетного легиона. Гротэн отметил, что, в отличие от своего холодного и сухого предшественника, генерал производил приятное впечатление. Новый министр заявил, что является сторонником прогресса, готов пойти на диалог с финляндцами, смягчить позицию по еврейскому вопросу и даже не быть слишком строгим по отношению к революционной молодежи, которая часто раскаивается в своих заблуждениях. При этом борьба с террором должна была быть продолжена.

Интервью, конечно, было прежде всего адресовано французским читателям, среди которых были и руководители политической либеральной эмиграции - «Союза Освобождения». Его услышали. Вывод был очевиден: власть пойдет на уступки земцам, не затрагивая главного – самодержавия. Лидер «Союза» П.Б. Струве призвал: «Новый “уклон” петербургского правительства, выразившийся в назначении такого министра внутренних дел, обязывает все оппозиционные силы, и в особенности умеренные, к величайшей осторожности. Нет никакого сомнения, что правительство захочет создать атмосферу примирения и уступок.»В какой-то степени это удалось сделать.

Интервью в один день с заявлением Струве в «Освобождении» вышло в петербургской газете «Русь». Как это ни странно, перевод французской публикации вышел на русском языке и в армейской газете в Маньчжурии. В нем были удивительные для чиновника утверждения, вроде таких: «Бесспорно, я не был в восторге, когда узнал о предполагавшемся назначении.» Святополк-Мирский имел репутацию мягкого человека. Не удивительно, что в обществе пошли слухи о том, что он вообще не хотел нового назначения. Министр заявил, что, как офицер, предпочел бы получить назначение в армию в Маньчжурию. Этим дело не ограничивалось Программа преемника Плеве была широкой и совершенно не конкретной: «Как провинциал, любящий провинцию, где протекла большая часть моей служебной карьеры, я решительный сторонник децентрализации. Я полагаю, что не все вопросы должны решаться в Петербурге… Мы дадим земствам самую широкую свободу, которую можно только предоставить этим собраниям…»

В этот момент могло показаться, что обстановка в стране не так уж и плоха и, в частности, что рабочий вопрос начал терять остроту. На 1904 год в России числилось 14 066 фабрик и заводов и 1 651 957 рабочих. Стачечная активность в России в начале века, судя по отчетности Министерства промышленности, сокращалась. В 1902 году забастовки охватили 123 предприятия (0,72%) и 36 671 чел. (2,15%), в 1903 году 550 предприятий (3,21%) и 86 832 чел. (5,1%), в 1904 году – 68 предприятий (0,4%) и 24 904 чел. (1,46%). Урожай 1904 года был очень хорошим – 4.418 млрд. пудов, на 466 млн. пудов больше показателей 1903 года и на 289 млн. пудов более показателей 1902 года, считавшихся выдающимися. При этом положение в деревне оставалось весьма напряженным – взнос выкупных платежей даже при обильном урожае понизился на 7,2 млн. руб. по сравнению с 1903 годом.Государственный бюджет 1904 года был еще относительно неплохим – доходная часть составила 2.018 млрд. руб.(против 1.980,1 млрд. ожидаемых), всего лишь на 13.8 млн. руб. менее, чем в 1903 году. Обыкновенные расходы за 1904 год составили 1.966,5 млрд. руб. Военные ассигнования привели к необходимости сокращения на 70,1 млн. руб. расходов по гражданским ведомствам. Более других пострадали бюджеты МПС(24,6 млн. руб.), Министерства финансов(15,2 млн. руб.), МВД(0,8 млн. руб.).

В целом показатели финансового отчета за 1904 год были неплохими. Тем не менее, все эти цифры не дают общего представления о положении дел в стране. В 1904 году для охраны путей следования императорских поездов было задействовано 147 357 нижних чинов – более, чем в два раза больше, чем в 1903 году. 326 раз войска призывались для пресечения беспорядков(в 1903 году 426 раз), причем беспорядки, говоря языком официального отчета, были не только «среди фабричных и заводских рабочих, среди евреев и армян, среди арестантов и студентов», но и среди матросов и запасных (67 случаев). Было использовано 343 роты (в 1903 г. – 1163), 135 эскадронов и сотен (в 1903 г. – 280) и 29 разных команд.  На фоне военных неудач правительство уже не могло позволить себе игнорировать настроения общественности.

Отъезд Святополк-Мирского из Вильно был похож на триумф. Он сопровождался овациями горожан, высыпавших на улицы, криками «Ура!». По пути на вокзал пожарная дружина города выставила почетное оцепление с факелами. «Редкие и небывалые по сердечности проводы, - отмечала «Петербургская газета», - говорят о симпатиях, приобретенных князем в народе.» 11(24) сентября, накануне отъезда в столицу, генерал встретился с делегацией еврейских обществ Виленской, Ковенской и Гродненской губерний. Они поднесли ему благодарственный адрес, в ответ на что прозвучала весьма важная речь: «Нужды еврейского населения живо меня интересуют. Еврейский вопрос очень сложен и представляет много затруднений. Я надеюсь медленно, но верно приблизиться к успешному его разрешению.» В неофициальной версии речи князь заверил делегацию в том, что «справедливость вы всегда получите».

Утром 13(26) сентября генерал приехал в столицу. На Варшавском вокзале его встречали высшие чины Министерства Внутренних дел. Либеральный Петербург встретил министра с надеждой на перемены. На следующий день появилась статья, которая дала название всему новому курсу во внутренней политике: «От первых шагов и речей нового министра запахло весной. «Весна» идет… Мы не избалованы её веянием. Мы, любящие свою родину и страдающие ее горем и нуждами, давно ждем ее, не обольщаясь наивными иллюзиями, но не отказываясь от того, что нам дорого, что поет нам весенним шумом светлого будущего и бодрых мечтаний.» В России началось время огромных преобразовательных работ», и об этом заговорила даже официальная пресса.

16(29) сентября 1904 года, при вступлении в должность министра, Мирский произнёс речь, в которой, в частности, заявил, что в основу его работы будет положен Манифест 26 февраля 1903 г. («О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», в котором намечались направления возможного облегчения положения крестьян и земств), после чего продолжил: «Административный опыт привел меня к глубокому убеждению, что плодотворность правительственного труда основана на искренно благожелательном и истинно доверчивом отношении к общественным и сословным учреждениям и к населению вообще. Лишь при этих условиях работы можно получить взаимное доверие, без которого невозможно ожидать прочного успеха в деле устроения Государства».Эта речь была очень хорошо принята общественностью. «Бог в помощь!» - Приветствовало князя либеральное «Новое Время».

Французская пресса очень благоприятно отреагировала на выступления Святополк-Мирского и отметила его административные успехи в Северо-Западном крае. В день своего знакомства с руководством МВД генерал дал еще одно интервью, на этот раз корреспонденту AssociatedPress. Оно сразу же появилось на русском языке. Святополк-Мирский говорил о том, что верит «в успех земства», но при этом признавался, что у него нет еще четкой программы действий. «Мои твердо определенные взгляды все направлены к одной цели – благу народа. Если можно сказать, что у меня есть программа, то она состоит из этих двух слов».

Итак, программы не было, но готовность к широкому диалогу на благо народа наличествовала. Это явно почувствовали подчиненные министра. Характерно, что 19 сентября (1 октября) в Зале Павловой в Петербурге было проведено первое общее собрание русских фабрично-заводских рабочих. Гапоновская организация возникла еще 5,5 месяцев назад, но только сейчас начала переходить на другой организационный уровень. После молебна, который провел сам Гапон, были проведены выборы, общество получило организационную структуру. Оно было разделено на 3 отдела: Выборгский, Нарвский и Василеостровский. Все депутаты от рабочих высказали желание организовать чтения, литературные вечера и концерты.Назначение Святополк-Мирского, отмечал Клопов в письме к Николаю II от 12(25) октября 1904 года, «…произвело громадное, в высшей степени приятно впечатление, а его простая, сердечная речь, его желание работать вместе с обществом, которому он так открыто выражает свое доверие – еще более усиливает это впечатление.»

Это доверие не поколебало даже его беседа с корреспондентом газеты «Русь», в которой он отмечал, что нужно правильно понимать его интервью, появившиеся в некоторых иностранных газетах: «Эти беседы вызвали много толков, пожалуй, даже слишком много. Должен признаться, что эти беседы меня не удовлетворили, так как они не совсем точно передали мои взгляды.» Неточность министр объяснил сложностями перевода речи на иностранные языки журналистами: «…они категорически излагали мои взгляды. Но я должен сознаться, что я лично на многое в настоящее время не имею возможности категорически ответить». Это заявление было немедленно замечено эмиграцией, которая увязала лавирование Святополк-Мирского с попыткой Куропаткина перейти в наступление.