Россия и Япония. Весна 1904 г.: Начало боев за Квантун / Олег Айрапетов

Японское командование, получив известие о гибели адм. Макарова, приняло решение начать высадку на Ляодунском полуострове, победа под Тюренченом - первая проба сил в столкновении с европейской армией - усилила веру в успех. Запланированная перевозка 2-й армии ген.-полк. Ясуката Оку – из Хиросимы на Ляодун – требовала задействовать до 80 транспортов. Они следовали группами по 4-5 вымпелов под прикрытием военных судов.20 апреля (3 мая) 1904 г. японский адмирал вновь попытался заблокировать выход из бухты Порт-Артура транспортами. На этот раз для атаки было использовано 10 пароходов, но и она была безуспешной.

Была лунная ясная ночь, японскую транспортную колонну заметили издали. Русская артиллерия обстреляла её. С русских позиций на нависавшей над проливом горы это выглядело так: «Отсюда нам ясно представилась жуткая картина нескольких крупных пароходов в кильватерной колонне, головой направленной прямо к выходу из гавани. Освещенные луной и нашими прожекторами пароходы казались белого цвета и производили впечатление каких-то белых фантомов. Наша береговая артиллерия вела по ним бешеный огонь, который своими вспышками ярко освещал окрестную местность.» Наместник вместе со своим начальником штаба ген.-л. Я.Г. Жилинским отправился на канонерскую лодку «Гиляк», стоявшую в проходе, который пытались заблокировать японцы. Их пароходы один за другим были потоплены.Из экипажей спаслось 15-20 чел., которым удалось выбраться на берег, где их взяли в плен. Выполнить задачу японским морякам не удалось, но русская эскадра не вышла в море, что явно вдохновило противника. Пленные по железной дороге были отправлены в Россию. Офицеры ехали в вагонах I и II, рядовые – III класса. В Харбине их ждал теплый прием, баня, и даже торжественный обед, от участия в котором категорически отказались представители местной английской колонии, не желавшие сидеть за одним столом с азиатами.

Переход японской армии по морю на полуостров Ляодун состоялся. 23 апреля (6 мая) 1904 г. армия Оку начала высадку в Бицзыво, приблизительно в 60 км. от Дальнего. Приход 33 транспортов с десантом и прикрывавших их кораблей военного флота к берегам Ляодуна еще накануне был замечен наблюдательными постами. Русский флот не предпринял ничего для того, чтобы помешать японцам. Куропаткин долгое время не имел точных сведений о случившемся, не было информации и о составе десанта, а когда высадка подтвердилась, до 29 апреля (12 мая) считал ее демонстрацией. К 13 мая на берег были высажены уже 3 дивизии с артиллерией. Этот десант должен был обеспечить взятие под контроль Дальнего с его подготовленным портом, более безопасными спокойными для навигации водами, более длительным световым днем.

Японская армия рвалась в бой. Ее воины мечтали рассчитаться за вынужденный отказ от условий Симоносекского мира. Перед Оку была поставлена задача прервать железнодорожное сообщение между Порт-Артуром и Ляояном, что ему удалось сделать через несколько дней без особого труда. 3(16) мая его передовой отряд из 16 батальонов столкнулся с тремя Восточно-Сибирскими стрелковыми полками, в результате чего они вынуждены были отойти  к воротам в Квантунский полуостров - перешейку Цзинь-чжоу. После этого, повернувшись тылом к Маньчжурской армии, 2-я армия двинулась туда же.

Перешеек находился в приблизительно в 60 верстах от Порт-Артура и в 20 от Дальнего. Ширина его составляла 3 версты и по 2 версты отмелей с каждого фланга. При отливах отмели вырастали в 2 раза – с 4 до 8 верст. Перед позицией, расположенной на господствующих высотах лежал город Цзиньчжоу, обнесенный стеной в 3,5 версты.Позиции располагались на вершине пологих к северу скатов, круто обрывавшихся на юг. Долина свыше 5 верст длиной прекрасно просматривалась с вершин, и только город с населением в 25 тыс. чел. был единственным препятствием для обстрела. Его укрепления имели вид квадрата с четырьмя воротами, выходившими на юг, север, запад и восток.Русские полевые укрепления на перешейке, построенные в 1900 г., не поддерживались в порядке, и пришли в упадок. Пороховые погреба были залиты водой, рвы были засыпаны, валы обвалились. В своем докладе Наместнику капитан-инженер А.В. фон Шварц отмечал: «Ключ Квантуна заржавел и дверь открылась настежь.».

Это произошло, несмотря на распоряжение Е.И. Алексеева, который после подвижного сбора войск Квантунской области в сентябре 1901 года распорядился немедленно «приступить к постройке редута большого профиля» и обратил внимание Петербурга на «крайнюю важность Цзинь-чжоуской полиции и необходимость иметь на ней опорный пункт, обнаружено вместе с сим полное несоответствие численности гарнизона Порт-Артура для обороны крепости и возможность овладения ею со стороны мандаринской дороги.»

Куропаткин посетил эти укрепления во время поездки на Дальний Восток, содержать укрепления в порядке и сделать их долговременными. Причиной было отсутствие средств. Даже в 1903 г. вместо необходимых 19 тыс. рублей на эту цель было отпущено только 5 тыс. Поэтому тут к началу войны были заброшенные окопы, несколько батарей, из которых только на двух были блиндажи, покрытые жердями в два наката с небольшой присыпкой земли. Особое внимание на необходимость укрепления перешейка обратил и адмирал Макаров, остановившийся здесь по пути в Порт-Артур. Вновь за укрепления на перешейке взялись лишь с началом военных действий. К высадке японского десанта завершить работы не удалось.

На позициях было установлено и 10 пулеметов. Начальник Квантунского укрепленного района ген.-л. А.М. Стессель выделил на оборону перешейка и города один 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк - 3500 человек под командой полк. Н.А. Третьякова. 12(25) мая Цзиньчжоуские позиции атаковала армия Оку - 35 000 чел., 198 полевых орудий, 48 пулеметов при поддержке 3 канонерских лодок, обстреливавших русские позиции со стороны бухты. Укрепления не могли выдержать огня корабельных орудий. На позициях находилось 3800 чел., 57 крепостных орудий и 10 пулеметов.  Позади их с резервом в 13 700 чел. находился начальник 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии ген.-л. А.В. фон Фок. В течение некоторого времени русскую оборону поддержала огнем канонерская лодка «Бобр». Это была весьма существенная поддержка, потому что огонь русских батарей был в целом подавлен к 11 утра.Японцы наступали, не считаясь с высокими потерями. Численное превосходство – 23 к 1 в живой силе и 2,5 к 1 в артиллерии позволяло Оку идти на это.

Положение было тяжелым, но японские атаки были отбиты с огромными потерями. На следующий день они возобновились. Не получив поддержки от Стесселя, имевшего под своей командой свыше 40 000 чел, ни от Фока, находившегося в тылу и назвавшего его трусом, Третьяков вынужден был отступить. Отступление началось при сумерках, под прикрытием оставшихся на позициях добровольцев. В темноте не удалось избежать паники. Её спровоцировали крики «Японская кавалерия!». Третьяков приказал полковому оркестру играть марш, собравшиеся к своему командиру солдаты восстановили дисциплину и далее следовали в полном порядке. Общие потери сибирских стрелков в обороне составили 450 чел., при отступлении полка было потеряно еще 650 чел. (сам Третьяков считал, что полк потерял 1,5 тыс. стрелков и 75 офицеров). Потери японцев достигли 739 убитыми и 5 459 чел. ранеными. Вся позиционная артиллерия была оставлена. Часть орудий взорвана, практически со всех сняты замки.

Японская армия понесла невиданные ранее потери, однако победа позволила ей войти в Квантунский полуостров. Противник не преследовал русских, но состояние отступавших исключало возможность создания новой линии обороны на промежуточных позициях. Части перемешались и несколько раз обстреливали друг друга в темноте по ошибке.Новость о столь быстром оставлении Цзиньчжоу оказалась неожиданной, а последовавший вечером 13(26) мая приказ об эвакуации Дальнего - внезапным.Город никто не собирался оборонять, с его неизбежной потерей смирились. К сожалению, правильно организовать отход не удалось. Была подорвана часть молов, испорчены краны, затоплены ворота от дока, подожжена часть домов. Повреждения не были значительными, японцам удалось быстро исправить их. Бараки и склады в Дальнем достались японцам в отличном состоянии, железнодорожная станция и телеграф – тоже.

Японцы овладели городом и портом, где начала высаживаться 3-я армия ген. Марэсуке Ноги, в порту Такушан - 4-я армия ген. Митицура Нодзу. 1-я, 2-я и 4-я армии действовали против русских сил в Манчжурии, 3-й армии было поручено взять Порт-Артур. Ноги уже брал его в 1894 г., и теперь генералу поручалось повторить этот быстрый штурм, после чего усилить группировку основных сил. Оборона крепости стала играть важнейшую роль в судьбе войны. Еще 27 апреля (10 мая) Куропаткин изложил свое мнение на то, как ее следует вести: «Надо ранее собраться с силами и уже потом идти вперед энергично. Ранее осени решительных действий нельзя начинать. Порт-Артур хорошо укреплен и снабжен запасами на 16 месяцев.»

14(27) мая Витгефт собрал флагманов эскадры на совещание. Было принято решение оставаться в гавани, ожидая нужного момента для прорыва во Владивосток. Вопрос об определении такого момента остался открытым. Впрочем, командующий эскадрой получил заверения о том, что вскоре армия поможет крепости и снимет угрозу базе. Падение Цзиньчжоу и Дальнего вызвало у Наместника беспокойство за судьбу Порт-Артура и флота. Алексеев считал, что крепость не продержится больше 2-3 месяцев. 22 мая (4 июня) он отправил Куропаткину телеграмму, предписывавшую принять самые решительные меры для отвлечения сил противника от Порт-Артура. Нежелание Куропаткина приступать к активным действиям было легко объяснимо. Три японские армии: 1-я - Куроки, 2-я - Оку и 4-я - Нодзу – имели в своих рядах до 115 тыс. чел., в то время как Манчжурская армия – не более 90 тыс. Эти силы были растянуты по горным позициям на 140 верст и вдоль железной дороги от Ляояна до Вафандяна на 200 верст, резервов не было. Выдвижение вперед могло привести лишь к отдалению части армии вдоль линии железной дороги еще на 150 верст от станции Вафандян.