Статьи

Теракт в Манчестере: игра идет по-крупному

24.05.2017 02:08

Произошедший в понедельник поздним вечером теракт на концерте в британском Манчестере, жертвами которого стали 19 человек и более 55 ранены, имеет очень точную привязку к двум событиям европейской политики. Во-первых, к переговорам Британии и ЕС относительно условий выхода Лондона из Евросоюза. Во-вторых, к выборам в парламент Британии, которые должны состояться 8 июня текущего года.

Британия настроена на быстрый выход из ЕС

Рассмотрим сначала первый аспект проблемы. Напомню, что решение выйти из ЕС было принято гражданами Британии на референдуме 23 июня 2016 года. Лондон 29 марта текущего года официально запустил процесс выхода из ЕС, передав главе Евросовета Дональду Туску письмо с соответствующим уведомлением. Согласно правилам, изложенным в 50-й статье Лиссабонского договора о выходе из Евросоюза, Британия должна будет покинуть состав объединения 29 марта 2019 года — спустя ровно два года после запуска Brexit.

По ходу предварительных переговоров Британии и ЕС об условиях выходе Лондона из Евросоюза в первом квартале этого года выяснилось, что Лондон намерен максимально дешево и долго выходить из ЕС, отказавшись от всех своих обязательств, однако желая сохранить полностью свои права в плане принятия общих решений Евросоюза, в особенности, на единую оборонную и восточную (имеется в виду Россия) политику.

У ЕС в ходе переговоров и внутренних консультаций выкристаллизовалась принципиально другая установка – что Британия должна максимально быстро покинуть Евросоюз и заплатить за этот выход по максимуму – сумма отступных недавно достигла 100 млрд. евро. Сюда включены и обязательства Британии по финансированию бюджетных программ ЕС в размере 55 млрд. евро до 2020 года включительно. Переговоры по Брексит должны были начать после досрочных выборов в Британии 8 июня.

Однако уже сейчас в отношениях былых партнеров начало искрить – на днях Лондон объявил о том, что если ЕС не пересмотрит свои требования, то Британия вообще выйдет из переговорного процесса. Об этом 21 мая заявил Министр по делам Brexit Дэвид Дэвис. Как говорится, «всем кому должен – прощаю», известная переговорная стратегия англосаксов. Естественно, это вызовет жесткую ответную реакцию ЕС. Вот на этом фоне самое время посмотреть вторую составляющую теракта в Британии - внутриполитическую.

Выигрыш выборов под вопросом

Теперь рассмотрим второй аспект проблемы – внутреннюю ситуацию в Британии в связи с досрочными парламентскими выборами. Чтобы не быть голословными, приведем мнение экспертов:

«Зачем госпоже Мэй, 29 марта наконец-то направившей председателю Европейского совета официальное уведомление о начале процедуры брекзита, вдруг понадобилось дополнительно будоражить страну? Пойти на такой шаг премьера подвигли как политические мотивы, так и личные амбиции. В условиях запуска процесса развода с ЕС, который, согласно 50-й статье Лиссабонского договора, должен завершиться через два года, то есть 29 марта 2019 года, глава консерваторов захотела консолидировать власть, упрочить положение своего кабинета и заручиться еще большей поддержкой избирателей в своем намерении проводить политику жесткого брекзита.

Нынешний состав британского парламента, имеющий полномочия еще на три года, не дает Мэй достаточной свободы для принятия решений по выходу из Евросоюза, так как сегодня в палате общин правящие тори обладают перевесом всего в 17 голосов (20 голосов – прим. Ostkraft). Кроме того, успех на июньском голосовании позволит лагерю премьера избавиться от предвыборных обещаний, доставшихся в наследство от Дэвида Кэмерона, продлить свои полномочия до 2022 года и избежать "наказания" со стороны электората, если что-то пойдет не так после расставания с Брюсселем и отправки в свободное плавание». 

Однако, дело в том, что согласно последним опросам общественного мнения, партия Мэй не набирает 50% голосов избирателей и не может в одиночку сформировать правительство. Соответственно, должна была формировать коалицию. Так, согласно результатам последних опросов, Консервативная партия нынешнего главы британского правительства Терезы Мэй, может получить 46% голосов избирателей. Ближайшие конкуренты – лейбористы, согласно этим опросам набирают 33%. Согласно другим опросам ее доля была еще ниже и составляла всего 40% голосов, а лейбористов – 30%. Но и в этом случае существующий разрыв не позволяет Мэй сформировать правительство консерваторов в одиночку.

Как отмечает стратег Societe Generale Кит Джукс: «Опросы общественного мнения показывают резкое сокращение отрыва консерваторов с огромных 19% до ощутимых 9%, в то время как предупреждения о том, что Великобритания может отказаться от сделки по выходу из ЕС, если окончательная сумма, которую потребуется выплатить, будет слишком большой, не способствует оптимизму в отношении переговоров, которые в полном объеме начнутся после выборов в Великобритании 8 июня».

Вместе с тем, в настоящее время в парламенте Британии Мэй имеет большинство всего в двадцать мандатов. И когда она озвучила идею досрочных выборов, предполагалось, что после них преимущество ее партии над лейбористами вырастет до 100 депутатских мандатов. Однако нынешние пропорции голосования не дают такого преимущества в парламенте. Такая ситуация означает для Мэй серьезное поражение, после которого она может и должность премьер-министра освободить.

Вместе с тем, проигрыш Мэй чреват распадом Британии. Как уже заявил первый министр Шотландии Никола Старджен, осенью 2018 года будет самое здравое время для проведения нового референдума об отделении Шотландии от Британии. К этому периоду, считает Старджен, правительство Британии определится с условиями договора с ЕС, что даст аргументы "за" или "против" для шотландцев. 

То есть, когда Мэй шла к этой идее о досрочных выборах в парламент, ее расчет был на то, и это подтверждали соцопросы начала года, что она сможет в одиночку сформировать правительство. Однако цифры последних соцопросов опровергают эти предвыборные прогнозы Мэй, на которых, собственно говоря, и строилась ее программа изменений Британии, связанная с выходом из ЕС. И теперь, за две недели до выборов, ее партия находится на грани стратегического поражения. В этих условиях и происходит теракт, который берет на себя некий замотанный в куфию «игиловец» (организация запрещена в России), в роли которого может выступать кто угодно, хоть соратник Мэй по партии, а все партии вынуждены заморозить избирательную кампанию.

Естественно, в условиях теракта и приостановки партиями агитационной кампании, преимущество получает представительница партии, находящейся у власти, а это консервативная партия Мэй, которая сейчас будет одна вести избирательную кампанию, пользуясь своим статусом. И Мэй не теряет времени – она уже провела заседание правительственного комитета КОБРА, который собирается лишь в экстренных случаях, например, прошлое заседание комитета прошло после вооруженного нападения в Лондоне в конце марта, на котором силовики обсудили меры реагирования на теракт на «Манчестер-арене».

Таким образом, ситуация очевидна – Мэй находилась не только накануне краха стратегии получения единоличной власти в парламенте, но и накануне срыва своей стратегии переговоров по Брексит, которые должны начаться 19 июня. Срочно нужен был повод для кардинального исправления ситуации, и он, как всегда, нашелся. 

Другие публикации


27.10.17
Ежегодники «Исследования по истории русской мысли» за 20 лет (1997–2017)
17.10.17
В российскую элиту объявлен набор. Но каковы требования и каковы кандидаты? / Дмитрий Буянов
10.10.17
Иосиф Сталин отвечает на актуальные вопросы современности / Марат Шибутов
02.10.17
Вторичность и «фактор заказчика» в «Политбюро 2.0»
20.08.17
Почему США на пороге развала
VPS

Новости партнёров


Загрузка информера...