Август 1904 года. Порт-Артур / О.Р. Айрапетов

В 06.00 6(19) августа начался обстрел русских укреплений под Порт-Артуром, за которым последовали атаки японцев на Угловую гору, овладению которой противник предавал особое значение. Артиллерийский огонь из орудий всех калибров был чрезвычайно интенсивным. Укрепления здесь были слабыми, батареи плохо замаскированы – в течении дня русская артиллерия была подавлена, на ряде участков окопы были буквально срыты снарядами противника.Вечером обстрел прекратился, и ночью началась активная работа по восстановлению обороны. Разумеется, полностью выполнить такую задачу не удалось, силы людей были не бесконечными.Все это не могло не повлиять на способность гарнизонов отразить атаки.

Понимая, что крепость рано или поздно крепость станет ловушкой для флота, Стессель стал склонять моряков к повторному выходу в море. Отношения между ним и Виреном стали заметно напряженными. В день начала нового штурма, 6(19) августа, под председательством временно исполняющего должность командующего эскадрой к.-адм. кн. П.П. Ухтомского было проведено собрание флагманов и командиров судов 1-го ранга – в нем приняли участие три контр-адмирала и шесть капитанов 1-го ранга. Обсуждалось два вопроса: 1 - может ли эскадра прорваться во Владивосток; 2 – следует ли начать ремонт и не расходовать силы на оборону берегового фронта или все силы направить именно на поддержку гарнизона? На первый вопрос был единодушно дан отрицательный ответ, на второй также единодушно было принято следующее решение: «теперь же оказать крепости помощь всеми средствами, какие могу дать суда, оставив только для себя возможность сражаться на якоре.» Эскадра направила все, что могла для укрепления обороны: орудия, снаряды, людей.

Гора Высокая (в японской традиции «высота 203 метра») – господствующая над портом и городом высота, ключ к обороне была уже неплохо укреплена и даже шестидюймовые снаряды не могли нанести серьезного ущерба ее гарнизону.Подготовка укреплений в скале была гигантским по объему трудом – все приходилось вырубать в камне. Землю для брустверов и блиндажей возили наверх на ослах.В тот же день собрание флагманов флота приняло решение – остаться на базе, действовать под прикрытием береговой артиллерии и усиливать гарнизон командами моряков, а оборону – огнем корабельных орудий. Техническое превосходство противника стало становиться все более очевидным. «Мы здесь в сравнении с японцами убогие нищие.» - Записал 4(17) августа 1904 года в свой дневник русский артиллерист.

7(20) августа Ноги начал генеральный штурм, в первый же день была взята Угловая. Успех был обеспечен исключительно сильной артиллерийской подготовкой, сметавшей русские полевые деревянно-земляные укрепления. Это была очередная расплата за предвоенную экономию. Оборонявшиеся потеряли около 110 чел. убитыми и ранеными, атакующие – около 1600 чел. На позициях были оставлены подбитые орудия – 2 поршневые пушки, 4 полевые 6-дюймовые мортиры, 2 120-мм. пушки.  Японская пехота не щадила себя при штурме, и компенсировала храбростью и упорством неподготовленность ускоренной атаки. Добившаяся 23 августа временного успеха 6-я бригада японской армии потеряла при штурме 2100 чел., в строю в ее двух полках осталось 448 чел. После трех дней исключительно интенсивной артиллерийской подготовки запас снарядов в армии Ноги стал иссякать, что сказалось на потерях японцев. Попытка осуществить ночную атаку провалилась – в ночь на 23 августа 8-й полк отказался идти в бой, был выведен в тыл и наказан. Его солдат по 6-8 часов заставляли заниматься учениями, вскоре полк был раскассирован, а часть солдат задействовали в качестве грузчиков в Дальнем.

Штурм завершился 11(24) августа с небольшими приобретениями и значительными потерями для осаждающих - они вынуждены были перейти к правильной осаде.По данным штаба Ноги в ходе боев его армия лишилась около 14 000 чел. убитыми и ранеными. После боя японцы отказались заключить перемирие для уборки тел, русские похоронные команды обстреливались, даже работа по ночам была небезопасной. Перед русскими позициями горами лежали разлагающиеся под летним солнцем трупы – их было так много, что смрад мешал дышать даже в городе. Повсюду появились мухи, резко увеличилось число заболеваний. На позициях трупный запах становился попросту нестерпимым – японцам выдавали ткань, пропитанную аммиаком – и ничего не помогало. На некоторых участках посты приходилось менять через каждые полчаса. Потери гарнизона составили около 3 000 чел. Совершенно очевидно, что без помощи флотской артиллерии (только на сухопутный фронт были направлены одно 6-дюймовое, десять 75-мм., девять 47-мм и восемь 37-мм орудий, огонь велся и с кораблей) и команд (21 офицер и 2246 штыков), отправленных на берег, удержать оборону было бы невозможно.

Осада требовала перевозки значительного объема грузов и подкреплений, и задачи, стоявшие перед Ноги, в значительной степени облегчались наличием прекрасной коммуникационной базы, без которой осада крепости была бы весьма затруднительной, а может быть, и вообще невозможной. Дальний - «любимое детище» Витте - оставался полностью незащищенным, однако к войне порт успели хорошо оборудовать, и он послужил и японской осадной армии, и флоту. Условия осаждающих были, как отмечал британский журналист, «весьма благоприятны». Транспорты из Нагасаки приходили в Дальний за 48 часов, еще 12 часов требовалось на разгрузку. Два раза в день - утром и вечером - отходили товарные поезда. За 3 часа они подходили к распределительному пункту осадной армии. Прибывающие в Дальний подкрепления для армии Ноги были в окопах под Порт-Артуром через пять часов после высадки. Уходившие к крепости поезда возвращались с ранеными. Город стал большим тыловым складом и госпиталем. Все неразрушенные здания были заняты под легко раненых. Тяжело раненые эвакуировались в Японию. По линии Дальний-Нагасаки действовали 18 санитарных судов.

«По мнению японцев, - отмечал другой британец, проведший семь месяцев на эскадре Х. Того во время войны, и посетивший Дальний после его взятия войсками ген. Ноги, - бухта Талиенвань могла бы легко быть сделана неприступною. В гавани стояло множество судов, канонерок, крейсеров, вспомогательных крейсеров, транспортов, госпитальных кораблей, а тем не менее места было еще много.» При отсутствии оборудованного порта осаждающие попросту не смогли бы выгрузить в неразобранном состоянии 11-дюймовые осадные крупповские орудия. У японцев было 24 мортиры такого калибра, из них под Порт-Артуром успели развернуть 18.Вес 280-мм. мортиры составлял 30 тонн, выгрузить ее без кранов и перевезти без железной дороги было практически невозможно. Пространство между Зелеными и Волчьими горами стало ближайшей к линии обложения базой японской армии, скрытой от русских наблюдателей.

Из Дальнего перевозились и снаряды к осадной артиллерии, и все необходимое для оборудования позиций – блиндажей, фундаментов для 11-дюймовых мортир и т.п. Между тем именно эти орудия сделали беззащитными оборонительные сооружения русской крепости, рассчитанные на обстрел снарядами не более шести дюймов. В городе 11-дюймовки поначалу вызвали ужас, который вскоре прошел. К счастью, далеко не их снаряды взрывались. Армия Ноги получила возможность подвезти не только осадный артиллерийский парк, но и все необходимое для постройки временной железной дороги вокруг Порт-Артура. По периметру линии осады все тяжести перевозили по ней. Главная станция прибытия грузов находилась на расстоянии чуть более 3 км. от наших фортов. Грузы перегружались в вагонетки и развозились солдатами. Осажденные вынуждены были использовать для перевозки грузов около 2000 лошадей ежедневно. И это при постоянном недостатке в пресной воде и фураже!

Отбитый штурм только отложил на время падение крепости. Необходимо отдать должное Е.И. Алексееву - Наместник прекрасно отдавал себе отчет в том, что происходит. 18(31) августа он отправил Ухтомскому телеграмму, в которой он осудил флагмана за возвращение в Порт-Артур и за решение, принятое 6(19) августа: «Ваше решение оставаться в Артуре ведет к неминуемой потере судов и овладению ими неприятелем. Поэтому по возвращению в Артур надлежало направить все усилия к изготовлению судов к выходу во Владивосток, согласно Высочайшей Воле, остающейся и ныне в силе.» Алексеев перевел Ухтомского в свое распоряжение, с приказанием покинуть Порт-Артур при первой возможности, а командиром отряда броненосцев и крейсеров был назначен капитан 1-го ранга Р.Н. Вирен.

Получив известие о провале штурма крепости, Ойяма решил атаковать Маньчжурскую армию под Ляояном. Война затягивалась, и, не смотря на ряд успехов японцев, их первоначальный план быстрого успеха в южной Манчжурии был уже почти полностью сорван. Японии был необходим быстрый успех, сокрушительное поражение русской армии, которое полностью изменило бы баланс сил на континенте и сделало актуальным вопрос о начале мирных переговоров. Отправляясь в июле 1904 г. в Манчжурию в качестве главнокомандующего, Ойяма сказал морскому министру адмиралу барону Гоннохоэ Ямамото: «Я позабочусь о сражениях в Манчжурии, но я рассчитываю на тебя, как на человека, который скажет, когда остановиться.» Теперь в штабе маршала планировали отсечь Куропаткина от линии его сообщений с Россией.