История «Основ социальной концепции РПЦ» (1994-2000): Часть 2 / Александр Зайцев

По мнению митр. Кирилла, работа над «Основами социальной концепции…» началась не тогда, когда Церковь поумнела, а когда клирики приобрели опыт общения со светскими коллективами, в частности, СМИ, и увидели разногласия между собой благодаря публичным высказываниям. Появилась необходимость выработать официальную точку зрения Церкви на актуальные вопросы.

А. В. Щипков отсчитывает начало работы с выступления митр. Кирилла 1 февраля 1992 г. на встрече с представителями христианско-демократических партий и союзов России. Митрополит заявил, в частности: «Я думаю, что Социальная доктрина Католической Церкви – дело очень хорошее…» Далее он похвалил энциклику Rerum Novarum (1891) и неназванный документ Русской Православной Церкви 1980-х о войне и мире, т. е. Послание 1986 г. «Я думаю, что когда мы как Церковь начнём жить нормальной жизнью […], появится возможность иметь духовные учебные заведения и богословские центры, то, несомненно, будет формироваться и богословская доктрина». Социальная доктрина Католической Церкви до 2004 г. не была собрана под одной обложкой. К. Н. Костюк считал в связи с этим «Основы социальной концепции…» уникальными в христианстве, М. П. Мчедлов же полагал, что у католиков и протестантов социальная доктрина давно разработана и оформлена. М. В. Назаров отдавал пальму первенства протестантам – кальвинисты богословски оправдывали обогащение. У католиков были социальные взгляды, но доктрина появилась в конкуренции с социалистическими учениями. В 1992 г. можно было считать таковой у католиков папские энциклики на темы общественных отношений, начиная с Rerum Novarum, и Пастырскую конституцию о Церкви с современном мире II Ватиканского Собора Gaudium et Spes. 31 марта 1992 г. сам Патриарх назвал третьим по порядку рассмотрения вопросом Архиерейского Собора «некоторые современные проблемы взаимоотношения Церкви и общества». В заключение 4 апреля Собор обратился ко всем социальным группам в государствах, находящихся на канонической территории Русской Православной Церкви. Прот. В. А. Чаплин потом написал, что Собор 1992 г. «изложил рамочное учение» по основным элементам отношений Церкви с обществом. Прот. Н. В. Балашов в 2001 г. предположил, что к Архиерейскому Собору 1994 г. стало ясно: Церкви нельзя ограничиваться ситуативной реакцией на внешние события. Если речь о Чечне, то в связи с угрозой войны из-за поражения антидудаевской оппозиции Патриарх Алексий II 6 декабря призвал к миру. А. В. Щипков считал, что в 1994 г. советский проект прекратился полностью, и церковно-государственные отношения пришлось начинать с чистого листа, да ещё государство пошло по либерально-глобалистскому пути. Единственная светская альтернатива «Основам социальной концепции…» - Конституция Российской Федерации 1993 г. – Щипкову совсем не нравилась якобы отказом от национального суверенитета. При этом отношения Патриарха Алексия II с Б. Н. Ельциным оставались благожелательными. Митр. Кирилл с мая 1993 г. участвовал вместе с Патриархом Алексием II во Всемирных Русских Народных Соборах, оппозиционных Кремлю, но прямо не выступал против президентской или исполнительной власти. Роль Всемирных Русских Народных Соборов в развитии церковно-государственных отношений требует отдельного исследования. М. П. Мчедлов считал, что Русская Православная Церковь всегда по сути занималась социальными проблемами. Прот. В. В. Свешников вообще заявил, что социальная концепция в Православной Церкви занимает часть Предания, в большей части записанного и даже кодифицированного. Игумен Вениамин (Новик) находил разработку социальной доктрины естественной и необходимой в условиях свободы Церкви. К. Н. Костюк считает невозможной разработку социальной доктрины «государственной» Церковью, каковой была Православная Церковь в Византии или современной Греции. В России же Церковь появилась не в сильном государстве, унаследованном от античности, а в значительной степени формировала государство. В 1990-х Русская Православная Церковь оказалась в уникальном состоянии полной независимости от государства и одновременно в одном из самых секуляризованных обществ мира, что способствовало выработке социальной доктрины.

В начале декабря 1994 г. Архиерейский Собор в конце определения «О взаимоотношениях Церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского Патриархата в настоящее время» постановил: «Имея в виду предстоящий созыв Поместного Собора Русской Православной Церкви, а также растущую потребность клира и паствы во всеобъемлющей концепции, отражающей общецерковный взгляд на вопросы церковно-государственных отношений и проблемы современного общества в целом, поручить Священному Синоду создать рабочую группу для выработки проекта такого документа с последующим представлением его на обсуждение Поместного Собора. В состав рабочей группы включить представителей синодальных учреждений, духовных школ, церковно-общественных организаций, а также отдельных богословов и специалистов в области церковно-общественных вопросов». Поскольку созыв Собора отложили в долгий ящик, с созданием группы не торопились. Протоиерей Всеволод Чаплин (1968-2020) уже во время конфликта с Патриархом Кириллом приписывал инициативу работы над проектом себе: «Начиная с 1994 года, я пытался организовать подготовку всеобъемлющего церковного документа по общественной проблематике, который потом стал именоваться Основами социальной концепции Русской Православной Церкви. Интерес у начальства к этому проекту долго был почти нулевым — на утверждение состава рабочей группы ушли годы. Правда, потом митрополит Кирилл — председатель группы — втянулся в ее деятельность, которая был связана с интереснейшими и яркими дискуссиями. Написание документа, правда, периодически заходило в тупик, руки у председателя группы опускались, и вернуть его к процессу оказывалось непросто». 6 июня 1995 г. Священный Синод во исполнение Определения 1994 г. постановил образовать «синодальную рабочую группу для выработки проекта концепции, отражающей общецерковный взгляд на вопросы церковно-государственных отношений и проблемы современного общества в целом», чтобы вынести проект на Синод, затем на Поместный Собор. На заседании Священного Синода 11 октября 1996 (!) г. митр. Кирилл доложил о составе рабочей группы. По мнению комментатора, «можно с большой долей уверенности утверждать, что более полутора лет после собора 1994 г. ушло на борьбу разных групп в руководстве церкви вокруг определения границ и возможностей разработки социальной доктрины». До самого конца её название не менялось. В неё вошли 25 человек, из них 7 епископов, в т. ч. митр. Климент, будущий противник митр. Кирилла на выборах Патриарха;, а также «иерархи из стран СНГ и Балтии», т. е. Украины, Казахстана и Латвии – Молдавию представлял архимандрит; сотрудник ОВЦС игумен Иларион (Алфеев), священник Сергий Жигулин, летом 1996 г. вызволенный из заложников в Чечне, тут же постригшийся в монахи с именем Филипп и принятый в штат ОВЦС – всего 10 представителей ОВЦС, 3 светских преподавателя МДА, включая проф. А. И. Осипова, 2 преподавателя Ленинградской духовной академии; 3 преподавателя Православного университета им. ап. Иоанна Богослова – дьякон А. В. Кураев и проф. А. Б. Зубов, впоследствии печально знаменитые, и декан экономического факультета Э. А. Афанасьев. Патриарх Алексий II хвалил саму идею православного университета. Зубов преподавал в МДА историю религий до 1994 г. Для меня неожиданно, что в рабочую группу не вошёл авторитетный богослов и филолог прот. М. Е. Козлов, член Синодальной Богословской комиссии, высказывавшийся и на тему экономики. Неужели кто-то решил, что он «работает на поле» Осипова и Кураева, и несколько медведей в одной берлоге не уживутся? А. И. Кырлежев на страницах экуменической «Русской мысли» сделал в январе 1997 г. вывод (надо полагать, ознакомившись с составом рабочей группы), что «церковные лидеры отказываются от привлечения церковного народа и выработки общецерковной позиции в обществе». Что бы это значило? По его мнению, вожди Церкви стремятся выступить и в роли лидеров общества, но для этого нужны, как можно понять из слов Кырлежева, социологические опросы среди православных. В 2000 г. З. И. Пейкова пришла к выводу, что при разработке «Основ социальной концепции…» результаты проведённых светскими службами соцопросов не учитывались. Ниже мы увидим, как иноагент А. Б. Зубов учёл-таки результаты одного опроса.

По мнению иноагента Н. А. Митрохина, митр. Кирилл был самым популярным архиереем Русской Православной Церкви до 1996 г., когда он подвергся организованному шельмованию в СМИ. Сам Митрохин заметил антицерковную кампанию журналистов в 1997 г. Сборник «Дисфорическая ненависть журналиста газеты «Московский комсомолец» Сергея Бычкова к Русской Православной Церкви» рассматривает статьи С. С. Бычкова начиная с 29 октября 1995 г., причём на 6-м месте идёт программная статья «Дело – табак» от 3 октября 1996 г. Прот. В. Н. Вигилянский считает, что до 2000 г. Церковь проигрывала все информационные кампании. По его мнению, «Новая газета» была не столь враждебна к Церкви, как «Новые известия» (и старые). К врагам Церкви протоиерей причисляет и созданное в феврале 1997 г. приложение «НГ-Религии», и газету «Аргументы и факты». Н. А. Митрохин полагает итогом кампании подготовку Архиерейского Собора 1997 г. не сотрудником ОВЦС, как было всегда, а управляющим делами Московской Патриархии архиеп. Сергием Солнечногорским (р. 1949). Сам Н. А. Митрохин признаёт, что на Соборе 1997 г. не произошло сенсаций. Из этого он почему-то делает вывод, что митр. Кириллу указали на место: не первый среди равных, а один из многих, - и в последовавшие 4 года, т. е. до 2001 г., он вёл себя тихо, не активничал. Его работа над «Основами социально концепции» опровергает эту инсинуацию. Н. А. Митрохин выходит из затруднения, принижая значение «Основ…» - якобы этот пафосный документ никто в епархиях всерьёз не воспринял, а сам митр. Кирилл не усердствовал в его распространении. Короче говоря, митр. Кириллу дали свободно забавляться игрушкой, отстранив от реальных дел. Увидим, так ли это. В «Журнале Московской Патриархии» вслед за деяниями Собора 1997 г. поместили репортаж о праздновании 50-летия митр. Кирилла… 19 ноября 1996 г. Можно сделать вывод, что с конца 1996 г. митр. Кириллу угрожала опала, поэтому о его юбилее, отмеченном поздравлениями самых высокопоставленных светских и духовных лиц, написали только после благополучного разрешения ситуации. А. П. Починок, в апреле 1997 г. возглавивший налоговую службу, после избрания Кирилла Патриархом в интервью «Известиям» заявил, что митр. Кирилл не подписывал сомнительных документов. В 1995-1997 гг. деньгами Церкви, по его словам, заведовал заместитель митр. Кирилла в ОВЦС архиеп. Климент. Противники нынешнего Патриарха утверждают, что два архиерея тогда были заодно, в отличие от 2009 г., когда митр. Климент был главным противником митр. Кирилла на выборах Патриарха. Если в 1995-1997 гг. соперничества не было, то создаётся впечатление, что рабочую группу по выработке «Основ социальной концепции» всецело формировал митр. Кирилл. Православная газета «Радонеж» в 1999 г. ухитрилась на одной странице раскритиковать ОВЦС, т. е. митр. Кирилла, и облить грязью архиеп. Сергия Солнечногорского, похвалив митр. Кирилла, якобы соперничавшего в то время с архиеп. Сергием.

Много позже главный редактор околоцерковной «Русской народной линии» А. Д. Степанов предположил участие своего коллеги В. П. Семенко в разработке раздела «Церковь и государство» с идеей гражданского неповиновения неправедной власти; тот немедленно ответил: «Я не имею ни малейшего отношения к написанию ОСК РПЦ, принятой в 2000 году; я входил лишь в состав рабочей группы по подготовке документов Архиерейского собора 2008 года». Противник Патриарха Кирилла утверждал, что это Кирилл, будучи митрополитом, настоял на включении в раздел пункта о гражданском неповиновении. Мне сообщили, что раздел I «Основные богословские положения» писал митрополит Кирилл. Проф. А. И. Осипов в лекции об «Основах…» заявил, что документ, по сути, начинается с раздела II «Церковь и нация», а до того идут общие положения. Можно подумать, что профессор не стал бы пренебрегать творением столь высокопоставленного архиерея, но Осипов даже не отметил, что в разделе I цитируется его любимый богослов – А. С. Хомяков. Значит, профессор действительно не считал преамбулу и раздел I ОСК заслуживающими рассмотрения. К. Н. Костюк считал, что митр. Кирилл написал раздел о свободе совести. Протоиерей Всеволод Чаплин не соглашался: «Дискуссию по проекту этого документа митрополит Кирилл реально возглавлял, умело гася явные противоречия, но в текст, слава Богу, глубоко не вмешивался». Интернет-сайт «Два града» (Р. А. Вершилло) называет руководителем рабочей группы архиеп. Феофана Берлинского и Германского, управляющего Венгерским благочинием. Действительно, он вошёл в состав рабочей группы, но на 3-м месте. В 1993-1997 гг. он провёл 9 встреч с архиепископом РПЦЗ Марком (Арндтом). Также Вершилло выделяет сотрудника ОВЦС прот. Н. В. Балашова, которого нет в официальном составе рабочей группы. Википедия и автор ЖЖ gerontiey уточняют: о. Николай Балашов вошёл в штат ОВЦС в 1998 г. как сотрудник по взаимодействию Церкви с обществом, а в разработке проекта социальной концепции участвовал с 1999 г. – очевидно, как приглашённый эксперт (см. ниже). Вершилло ещё называет А. Б. Зубова, А. И. Осипова и экономиста О. В. Шведова – и всё. В его списке нет ни митр. Кирилла, ни нелюбимого им бывшего дьякона А. В. Кураева. Сам Кураев не рассказывает, даже в своём скандальном и на редкость многословном живом журнале, об истории разработки документа, предпочитая анализировать его содержание – в целом одобряя. Иноагента А. Б. Зубова Кураев назвал в 2023 г. знаменитым профессором, что выглядит забавно на фоне «незнаменитых» А. И. Сидорова, Н. К. Гаврюшина. Зубов утверждает в автобиографической справке на персональном сайте, что над разработкой «Основ социальной концепции…» работал в 1998-2000 гг., т. е. не с самого начала. Обозреватель «НГ-Религий» писал, что Кураев и Зубов в середине 1990-х публиковали докладные записки в ОВЦС под видом статей в журнале «Знамя». Очевидно, автор перепутал писателя М. Н. Кураева с дьяконом А. В. Кураевым. А. Б. Зубов неоднократно публиковал статьи в «Знамени», но славянофильство или федерализация России – не подходящие темы для социальной концепции. Остаются более поздние статьи в № 10 за 1997 г. и № 11 за 1998 г. В первой из них выделялись разделы «Церковь и государство», «Церковь и нация». В частности, автор отмечал упадок веры в Израиле при переходе от правления судей к монархии. Республики, по мнению автора, изначально не предполагали демократии. Были республики отчасти судейские, отчасти монархические. Во второй детально анализировались результаты всероссийского опроса Института социального анализа, проведённого в апреле 1997 г. На основе скромной выборки – 1539 человек – Зубов делал далеко идущие выводы, например, по темам «Отношение к работе», «Отношение к богатству и бедности», «Отношение к законам природы», «Отношение к власти». Всё это напоминало разделы будущих «Основ социальной концепции…», только субъектом оказывался народ вместо Церкви. Вывод представлялся автору оптимистичным: русские как один за всё хорошее (земные блага и общественную мораль) против всего плохого, а политические, религиозные (! - А. З.) и идеологические различия на этом фоне несущественны. Для дьякона А. В. Кураева, наоборот, подобное положение представлялось ужаснейшим: сытая бездуховность, «как в Финляндии», была для него не идеалом, а худшим кошмаром.

Прот. Всеволод Чаплин сообщил, что «на последнем этапе» над документом работали только 4 члена ОВЦС из 10 входивших в группу – конечно, среди них был митр. Кирилл. «Совершенно неслучайно, что именно в ОВЦС были написаны «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским собором 2000 года. Этот текст создавался на протяжении всех 1990-х годов под чутким руководством митрополита Кирилла (Гундяева) усилиями именно сотрудников ОВЦС, а также профессора Андрея Зубова, который был в ту пору приближен к митрополиту Кириллу, занимаясь, однако, не «внешними связями», а образовательными проектами. Поднятые в документе темы не были абстракцией. Именно на эти вопросы сотрудникам ОВЦС приходилось отвечать едва ли не каждый день» - пишет современный блогер, сочувствующий РПЦЗ. Киевский журналист, теперь политзаключённый Д. В. Скворцов согласен с Вершилло, что документ принимался «под сильным давлением либералов». Появившаяся в 2010-х версия о том, что некоторые разделы документа списаны с «Основ социальной концепции иудаизма в России», нелепа, т. к. последние вышли в свет в начале 2003 г. Ясно, кто у кого заимствовал – КЕРООР у ОВЦС Русской Православной Церкви, а не наоборот. Естественным источником заимствования казалась пастырская конституция Gaudium et Spes, но аналитики установили, что она гораздо оптимистичнее православных смотрит на права человека и свободу совести. Протоиерей Всеволод Чаплин вспоминал, что в группе были консерваторы и либералы, монархисты и республиканцы. «С самого начала удалось не попасть в сеть противопоставления социальной экономики рыночной. Не без труда удалось уклониться от дискуссии на эту тему». Высказывались «диаметрально противоположные взгляды» и на вопросы национальности. Игумен Филипп (Жигулин), скажем, ностальгировал по СССР; проф. Зубов был антикоммунистом. О. Всеволод особо вспоминал среди мирян Зубова, заведующего хозяйственным отделом Московской Патриархии О. В. Шведова, декана экономического факультета РПУ Э. А. Афанасьева; среди клириков – митр. Кирилла и о. В. Цыпина. «Документ готовился не как актуальный […] и без привязки к какой-либо конкретной стране, ведь примерно треть нашей паствы – не российские граждане», а приходов за границами России – вообще половина. В преамбуле говорится, что документ обращён к нуждам «Полноты Русской Православной Церкви в течении длительного исторического периода на канонической территории Московского Патриархата и за пределами таковой». Последние слова, на наш взгляд, намекают на РПЦЗ. Митр. Кирилл на Соборе 2000 г. заявил, что документ готовился «по крайней мере на ближайшие десятилетия». По его словам, «позиция Священноначалия по некоторым острым вопросам современности была ранее выражена, но она нуждалась в кодификации». В интервью иг. Илариону (Алфееву) он уточнил: разделы, касающиеся взаимоотношений Церкви и государства, были написаны на основании предыдущего 10-летнего опыта Священного Синода. По некоторым пунктам, которые митр. Кирилл так же не назвал, в группе царило единодушие. О спорах монархистов с республиканцами он сказал, что споры доходили до точки кипения, и человеческими силами эту проблему не разрешить. В итоге записали, что лучше всего теократия по принципу судей Израилевых, которой больше никогда не было, монархия хуже, современные демократии, включая конституционные монархии, ещё хуже, но нельзя насильственно исправлять государственный строй, если общество не возвысилось духовно. Очень похоже на статью Зубова в «Знамени» № 10/1997. В 2002 г. митр. Кирилл подтвердил свою точку зрения: «В Библии ни слова не говорится о демократии и парламентаризме, поэтому, при всём уважении к Государственной Думе, в стенах которой звучат эти слова, я должен свидетельствовать, что, в отличие от монархии, парламентаризм не является богоустановленной формой правления. А значит, в религиозном смысле монархия выше парламентаризма». Но она заменила судейство, поскольку Бог снизошёл к понижению религиозного чувства у евреев. Сейчас же в России религиозного чувства не хватит и на признание помазанника Божия. Значит, парламентаризм и демократия более приемлемы для нынешнего религиозного и нравственного уровня общества. Отметим, что в 1 Книге Маккавейской, признаваемой в составе Ветхого Завета и православными, и католиками, государственное устройство Рима середины II в. до Рождества Христова описывается восторженно (1 Мак. 8: 14-16), а автор книги Судей характеризует рассматриваемый период как анархию (Суд. 18:1, 21:25). Споры шли и по другим темам. «Когда мы с коллегами писали Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, некоторые участники процесса также пытались отстоять идею «христианской» делегитимации смертной казни – ничего не вышло, Писание и Предание с этой тенденцией увязать не получилось, и в итоге родился тот сбалансированный текст, который упоминает отец Артемий».

На предсоборном заседании Синода 17 февраля 1997 г. митр. Кирилл сообщил, что планомерная работа открылась заседанием группы 24 января, и добился одобрения составления отдельных разделов проекта отдельными командами с последующим обсуждением на симпозиумах. Игумен Вениамин (Новик) писал, что внутренне согласовать итоговый текст не удалось, и в разных разделах (3-м, 4-м) «Основ социальной концепции…» звучат противоречащие друг другу точки зрения. М. П. Мчедлов соглашался, что разница в авторстве глав очевидна, однако документ цельный, написан хорошим языком. Также Синод в феврале 1997 г. констатировал, что в рабочей группе необходим специалист по каноническому праву, и ввёл в её состав 26-го участника - прот. В. А. Цыпина. На Соборе 2000 г. митр. Кирилл признал, что иногородние члены рабочей группы на заседания не приезжали, но им рассылались проекты разделов на редактирование. Привлекались и эксперты со стороны. Всего прошло около 30 заседаний. Консультации велись и со светскими людьми, но текст готовили только православные. Еп. Сергий (Соколов) утверждал, что к разработке тем было привлечено более 80 организаций. Митр. Кирилл потом говорил, что для оценки документа светскими экспертами проводились круглые столы и конференции в ОВЦС, рассылались обращения в органы исполнительной и законодательной власти с просьбой дать отзыв. Оценки были в основном положительные. Из его статьи непонятно, происходило ли это до принятия «Основ…» на Соборе 2000 г. или после. Публицист В. П. Семенко в середине 2000 г. заявил: лишь недавно выяснилось, что подготовка документа началась ещё в 1997 г. Прот. Всеволод Чаплин посоветовал ему читать «Журнал Московской Патриархии». Много позже главный редактор околоцерковной «Русской народной линии» А. Д. Степанов предположил участие В. П. Семенко в разработке раздела «Церковь и государство» с идеей гражданского неповиновения неправедной власти; тот немедленно ответил: «Я не имею ни малейшего отношения к написанию ОСК РПЦ, принятой в 2000 году; я входил лишь в состав рабочей группы по подготовке документов Архиерейского собора 2008 года». Во всяком случае, 9 апреля 1998 г. в состав Юбилейной комиссии Русской Православной Церкви по подготовке к 2000-летию Рождества Христова на заседании Священного Синода ввели 3 организаторов науки и председателя Союза писателей России В. Н. Ганичева, что выглядело заявкой на составление параллельного документа об отношениях Церкви и общества. 5 октября 1998 г., объявив о начале работы комиссии, Патриарх Алексий II не предусмотрел среди результатов её работы составления программного документа по вопросам взаимодействия Церкви с обществом. 23 марта 1999 г. в ОВЦС прошло совещание по подготовке празднования 2000-летия Рождества Христова. В рабочей группе по связям с общественностью при подготовке юбилейных торжеств председательствовали митр. Кирилл и митр. Ювеналий. В совещании участвовали представители духовенства, власти и интеллигенции. Решено было разработать «концептуальные основы церковно-государственного и церковно-общественного взаимодействия в связи с празднованием 2000-летия Рождества Христова». Создавалось впечатление, что митр. Ювеналий пытался перехватить инициативу у митр. Кирилла, представив свой вариант главного раздела «Основ социальной концепции…» На заседании Священного Синода 19 июля 1999 г. доклад митр. Ювеналия о совещании был принят к сведению, а решения совещания - одобрены. 1 сентября 1999 г. Патриарх заявил, что на этом заседании «концептуальные основы…» были приняты, их текст доступен для всех желающих (возможно, в Интернете – А. З.), и Алексий II хотел бы вручить документ Председателю Правительства России, т. е. Путину, а не Ельцину! Напомним, что наиболее популярным политиком в России на 1 сентября 1999 г. был Е. М. Примаков, за ним следовал Г. А. Зюганов, а президентский рейтинг В. В. Путина составлял 2-3%. Патриарх встретился с Путиным 17 ноября 1999 г., но не поступало сообщений, что он передал премьер-министру какой-то документ. Гораздо раньше, 12-17 июля 1998 г., в Белгороде прошла конференция «Миссия Церкви. Свобода совести. Гражданское общество», которой Патриарх Алексий II придавал особое значение. Из Москвы прилетел курировать её проведение архиеп. Сергий Солнечногорский. Митр. Кирилла не было. Выступали по преимуществу миряне. Протоколы конференции можно считать дополнением к работе группы митр. Кирилла.

Во внутренней жизни Церкви продолжалась борьба «фундаменталистов» и «модернистов» - Н. А. Митрохин считает, что занимающих центристскую позицию следует называть… консерваторами. Речь Патриарха на епархиальном собрании Москвы 23 декабря 1998 г. против младостарчества, Определение Синода от 28 декабря 1998 г. «О духовнической практике» якобы нанесли удар по фундаменталистам. «В «Основах социальной концепции» это 8-й пункт из 45», «на него ссылаются больше 10 раз, чаще, чем на Устав и другие более важные документы». Не понимаю, о чём Н. А. Митрохин писал. Никаких 45 пунктов я не видел, «Основы социальной концепции» ссылаются на Определение 2 раза – в разделе о браке, что и вправду очень много. Патриарх в докладе на Соборе 2000 г. 1 раз назвал Определение весьма важным, искажённо представленным в СМИ и выполняющимся не во всех храмах и монастырях. По мнению Митрохина, фундаменталистов, с одной стороны, оттеснили от власти в Церкви, с другой, на Соборе в основном удовлетворили их требования (канонизация Николая II, критика деятельности Всемирного Совета Церквей). Во всяком случае, Н. А. Митрохин признал, что в кампании 2001 г. против ИНН не участвовал ни один архиерей. «Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви по поводу введения индивидуальных налоговых номеров, электронных расчётных карт и штрих-кодов» от 7 марта 2000 г. не могло удовлетворить как поборников неограниченного технического прогресса, так и борцов с «печатями антихриста». К. Н. Костюк считал, что разработка «Основ…» как раз стала средством для налаживания диалога либералов и фундаменталистов.

 Отношения Русской Православной Церкви с Русской Православной Церковью Заграницей развивались противоречиво. Начавшийся в 1993 г. в Берлине диалог был прерван в 1998 г. из-за конфликта 1997 г. вокруг Троицкого монастыря в Хевроне. После аналогичной насильственной передачи церковного имущества в начале 2000 г. в Иерихоне претензии РПЦЗ к Церкви-Матери вышли на высший уровень. Теперь шёл спор хозяйствующих субъектов, что было пострашнее «ереси сергианства» - подчинения безбожной коммунистической власти - и «всеереси экуменизма». Если Архиерейский Собор РПЦЗ в мае 1998 г. заявил, что не ведёт переговоров с Матерью-Церковью, ссылаясь на сергианство и экуменизм (митр. Виталий в личном послании пастве «Русская Православная Церковь Заграницей. Её современное значение» опустился до грязных оскорблений), то Архиерейский Синод РПЦЗ 2 марта 2000 г. в «обращении к русскому православному народу» прямо признал, что Московская Патриархия захватывает нашу собственность, значит, она собирается нас ликвидировать, а не объединяться. Остальные обвинения, скажем, в поддержке антихристианского режима Ельцина, и признания собственных ошибок на этом фоне выглядели слабо. Проект основ социальной концепции должен был отразить обвинения в «сергианстве». Однако в отповеди авторам письма протоиерей Л. Д. Калинин, руководитель комиссии по убранству храма Христа Спасителя, не упомянул о готовящемся документе, а раскритиковал РПЦЗ за плохое содержание церковных владений в Святой Земле. Он выступил за объединение двух ветвей Русской Православной Церкви, но рекомендовал зарубежникам обращаться не к ОВЦС и митр. Кириллу, а непосредственно к Святейшему Патриарху Алексию II из-за важности проблемы.

М.П. Мчедлов считал, что русская церковная иерархия начала обличать беды и пороки российской действительности с конца 1996 г.: в совместном заявлении Патриарха и Синода (декабрь 1996 г.), в документах Архиерейского Собора 1997 г., Пасхальном послании Патриарха 1997 г. А. Ю. Сегень относит критику Патриархом положения в стране к 1997 г. После отклонения Б. Н. Ельциным 22 июля 1997 г. закона о свободе совести Патриарх и члены Священного Синода выступили на стороне Федерального Собрания против Президента России, который на этот раз послушал Иоанна Павла II, чего можно было ожидать скорее от Горбачёва. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II выступил с программной статьёй в начале июня 1999 г. Её опубликовали 11 июня 1999 г. в «Независимой газете» (не в «НГ-Религии»!) под заголовком «Мир на перепутье». Напомним, что скупщина Сербии капитулировала в ночь на 3 июня, но Сербию бомбили до 10 июня, когда закончился вывод войск из Косова. Святейший Патриарх выступил как антиглобалист, не настаивая на уникальности Православия. Грех не тождествен преступлению. Есть ценности, в том числе для неверующих, больше, чем человеческая жизнь. Вера в апокалиптические пророчества заставляет нас не слишком верить в прогресс. Сербы не могут отказаться от святынь Косова, а Запад не понимал этого, беря в расчёт только второстепенные «геополитические интересы белградского режима». Не может быть сомнения в праве сербов на самозащиту, хотя не надо было проявлять жестокость к албанцам. Поэтому Запад сейчас в замешательстве (? – А. З.) Российская элита не могла себе представить, что ни военный «кнут», ни экономический «пряник» не заставят чеченский народ отказаться от своей самобытности, от права устроять жизнь согласно собственным представлениям о добре и зле. (Не согласен; отметим, что заявления Святейшего по Чечне в 1994-2000 гг. звучали гораздо умеренней, чем заявления «православной общественности». Теракт в Беслане покончил с умеренностью – А. З.) Есть у Патриарха и намёк на талибов как желающих жить по исламу вопреки Западу. Прелюбодеяние, наркомания объявляются нормой, т. к. они не затрагивают благополучия других. Частное ли дело человека порок и добродетель? Генная инженерия. Труд ради пропитания, страдание и даже смерть человека – не обязательно зло. Почему вообще земное бытие сочтено нами тем абсолютным благом, ради которого мы сочли себя вправе изменить по своему усмотрению Божий мир? Верующего может удовлетворить по крайней мере отказ рационалистического человекобожия от стремления строить жизнь обществ и государств, равно как и международные отношения, исключительно на базе объективных ценностей материального порядка. Религиозные силы, в свою очередь, должны установить, где право личности на свободу, где право общества, нации, общечеловеческой семьи поддерживать то, что естественные и религиозные нормы считают благом. В этом же духе выступил митр. Кирилл на страницах ЖМП № 6 за 1999 год в рубрике «Церковь и общество». Комментаторы «Основ социальной концепции…» отмечают, что раздела с таким названием в ОСК нет. В этой же статье либерализму Европы, основанному на реформированном иудаизме, противопоставлялась традиция. По мнению автора, Израиль и мусульманские страны могут поддержать Россию в стремлении дать Русской православной Церкви особый статус внутри страны, т. к. монотеистические религии жёстко отстаивают культурную самобытность наций. Либеральная Европа тоже не безнадёжна, она может сыграть положительную роль, если гармонизирует различные мировые традиции, в т. ч. религиозные. Римо-Католическая Церковь сейчас вмешивается во внутренние дела России, но раз она признаёт Предание, то в принципе Русская Православная Церковь считает диалог с католиками плодотворным. О Югославии автор написал: почему тогда Запад не бомбит Турцию из-за курдов. В 2002 г. митр. Кирилл в Государственной Думе более резко, в обеих упомянутых статьях, осудил немотивированные бомбёжки беззащитной Югославии. В том же номере поместили статью видного сотрудника ОВЦС и составителя проекта «Основ…» иером. Илариона (Алфеева) о положении в Белграде, датированную 30 мая 1999 г., где он противопоставлял мусульманские страны, Китай, Индию, Африку западной цивилизации с её стандартами. Россия и Сербия также не участвовали в построении гуманистической вселенной.

Митр. Кирилл попытался представить «Основы…» на конференции «Православное богословие на пороге третьего тысячелетия» 7-9 февраля 2000 г. в пленарном докладе от 7 февраля, помещённом ближе к концу заседания. «Норма веры как норма жизни. Проблема соотношения между традиционными и либеральными ценностями в выборе личности и общества». Доклад вышел в духе статьи Патриарха Алексия II в «Независимой газете» и был опубликован в ней же аж в 2 номерах – за 16 и 17 февраля 2000 г., в каждом занял целую 8-ю страницу. О том, что публикуется уже прочитанный доклад, в газете не указывалось, как будто это была эксклюзивная статья. «Независимая газета» не так определённо выражала интересы Березовского, как ОРТ. Единственный проект Березовского, не направленный на извлечение прибыли. Форум политэлиты. Будем надеяться, что В.Т. Третьяков в очередном томе воспоминаний расскажет, почему «Независимая газета» печатала программные выступления руководителей Русской Православной Церкви. Спустя неделю после митрополита Третьяков сам выступил с программной статьёй, где написал, что лозунг «Больше русских» не противоречит мирному сосуществованию православия и ислама в России. «Эта идеология требует отдельной проработки», в отличие от уже проработанной автором программы мирских реформ. Митр. Кирилл спрашивал себя, как может православный христианин жить по вере среди людей, исповедующих другие ценности. Ответ таков: если эти ценности традиционные (мусульманские, буддистские, иудаистские), опасности для православных ценностей нет. Другое дело – новый образ жизни, сложившийся вне всякого Предания. В его основе – языческий антропоцентризм Возрождения, протестантское богословие и иудейская философская мысль. В ходе развития этих идей возникло современное либеральное общество со всеми его ценностями «гражданских свобод, демократических институтов, рыночной экономики, свободной конкуренции, свободы слова, свободы совести». Религия в нём не играет никакой роли, выносится за скобки. Для России напрашиваются 2 взаимоисключающих выбора: изоляционизм или механическое перенесение либеральной модели на русскую почву. Оба имеют много сторонников. Казалось бы, нужно выбрать первый путь, хотя бы для отдельной личности. «За собственно религиозные взгляды нас (пока) никто особенно не преследует», поэтому мы порой «готовы довольно уютно устроиться на отведённой нам обочине. У нас в запасе много накопленных духовных ценностей, которыми можно скрасить ожидание апокалиптической катастрофы, угрожающей человечеству, шествующему мимо нас дорогою «прогресса»». Но уже Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917-1918 гг. в документе, пусть и сиюминутном, «Об отношении Церкви к государству», отверг представление о вере как частном деле. По мнению митр. Кирилла, либеральные институты имеют право на существование в экономике, политике, социальной жизни, но философский либерализм в отношении к личности и межчеловеческим отношениям неприемлем. Главная богословская задача Православной Церкви в отношениях с миром – выработка собственного социального учения. В Русской Церкви она началась после Поместного Собора 1988 г. с обсуждения возможности участия клириков в политической жизни. Церковно-государственные отношения включают в себя проблемы неисполнения неправедных государственных законов, смертной казни, свободы совести и вообще прав человека. Важна проблема глобализации. По теме «Церковь и нация» высказано много крайностей. Экономика, деградация природной среды, проблемы семьи, феминизм, половые извращения, статус эмбриона, генная инженерия, - по всему этому надо выработать мнение. «НГ-Религии» отметили, что вопреки программе конференции итогового документа принято не было. Разногласия касались высказываний проф. А. И. Осипова и, м. б., отношения к СМИ, но едва ли их вызвал доклад митр. Кирилла. 22 мая Патриарх на заседании оргкомитета по подготовке к, говоря одним русским словом, миллениуму (замечу, что в Донском монастыре молебен на начало нового тысячелетия отслужили вечером 7 января 2000 г.) подтвердил сроки долгожданного Собора 2000 г. – с 13 по 16 августа. Но 16-го не надо разъезжаться, последуют церковные торжества в храме Христа Спасителя 19-20 августа. Собор будет архиерейский. На нём должны прославить новых мучеников и исповедников Российских, принять «концепцию Русской Православной Церкви по вопросам церковно-государственных отношений и проблемам современного общества в целом. Не побоюсь сказать, что такой документ в истории Православия разрабатывается впервые». Наконец, предстоит принять новый Устав Русской Православной Церкви. Д. В. Поспеловский впоследствии осудил столь сжатые сроки. По его мнению, «трёхдневка» осталась от советских времён, а следовало заседать до тех пор, пока не решат все важные вопросы, беря за образец Собор 1917-1918 гг. Отметим, что он повторил слова О. И. Величко, только она сравнивала сроки проведения Собора не с Поместными Соборами советских времён, а с сессиями Верховного Совета СССР. Со своей стороны отметим, что этот Собор не был завершён, а из его решений удалось провести в жизнь только восстановление единоначалия в Русской Православной Церкви. Если брать пример с католиков, то II Ватиканский Собор продолжался 3 года, а Тридентский – почти 18 лет с перерывами.

Окончательная апробация Концепции прошла на симпозиуме рабочей группы по её выработке «Церковь и общество – 2000» 14 июня в Свято-Даниловом монастыре, где митр. Кирилл представил структуру документа из 15 разделов. Потом в 4 секциях обсуждались проблемы взаимоотношения с государством и нравственности общества. Среди участников упоминался митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий и безымянные «архиереи», но не митр. Климент. Прот. В. А. Чаплин писал, что на симпозиуме присутствовали представители органов государственной власти, православных и иных общественных организаций. На Рождественских чтениях 2001 г. митр. Кирилл отметил, что в симпозиуме участвовали примерно 80 человек. В. П. Семенко полагал, что это были особы, приближённые к Московской Патриархии, приглашённые для создания видимости общественного обсуждения. Однако они обсуждали документ, которого не видели. Очевидно, по итогам обсуждения в документ был добавлен раздел «Здоровье личности и народа», стоящий в итоговом варианте перед «Проблемами биоэтики». В результате изменений, якобы внесённых в 2000 г. с поправкой на приход к власти В. В. Путина, документ получился выхолощенным, смелым. Доклад митрополита Кирилла попал к церковным журналистам – они не рассказали, каким образом – и примерно за полтора месяца до принятия проект «Основ социальной концепции…» наконец подвергся публичному обсуждению. В статье от 12 июля В. П. Семенко дал понять, что знаком со статьёй прот. В. В. Свешникова. Тот устроил документу словесный погром и предложил Собору принять его в первом чтении. Как известно, в парламенте бывает и второе, и третье чтение. Из пафосных обличений протоиерея можно сделать вывод, что ему хотелось бы обсуждения ОСК с мирянами, а то и с нецерковными людьми. Газета «Радонеж» отличилась, дав слово прихожанину РПЦЗ М. В. Назарову, разделявшему все обвинения по адресу Московской Патриархии в «сергианстве» и «экуменизме». Об этом редакция газеты читателям не сообщила. Назаров по существу доклада сказал немного, зато назвал наилучшим из непосредственно возможных государственных устройств христианский фашизм, как при Франко и Салазаре. При этом он сослался на авторитет историка Церкви А. В. Карташёва. Можно добавить, что Карташёв в июне 1941 г. возмущался лидерами христиан, которые не поддерживают язычника Хитлера в деле «бессознательного освобождения святой Руси», даже Ватикан высказывается уклончиво. В начале Холодной войны Карташёв предсказывал суд и повешение Патриарха Алексия I после разгрома СССР. Сам же Назаров в статье заявил о необходимости восстановления православной России как «Удерживающего», что с богословской точки зрения безграмотно – если Удерживающего нет (а его нет, по мнению Назарова, с 1917 г.), значит, сейчас придёт антихрист. В. П. Семенко согласился с прот. Свешниковым: необоснованный оптимизм, нет боли о русском народе. С какой стати написано, что вопрос о допустимости контрацепции не решён? На Архиерейском Соборе он и вправду не ставился, но все известные духовники против контрацепции. Если митр. Кириллу известно другое мнение, хотелось бы послушать. «Вряд ли на Соборе поверхностный осмотр повлечёт перестройку здания». Прот. В. А. Чаплин возразил прот. В. В. Свешникову, что после обсуждения доклада митр. Кирилла текст был существенно переделан. После Собора Семенко согласился: ОСК выглядят убедительнее доклада митр. Кирилла.

А. И. Кырлежев писал, что документ был создан в недрах ОВЦС «в тайне от церковной и светской общественности». О.И. Величко также возмущалась отсутствием широкого предварительного обсуждения ОСК. Дальше всех пошёл В. П. Семенко. Он написал, что документы военного ведомства и спецслужб не охраняются так тщательно. За 35 дней до начала Собора документа не видели и сотрудники других отделов Московского Патриархата. Иг. Вениамин отмечал «полузакрытый», К. Н. Костюк - закрытый характер создания, «экспертный» характер документа, но признавал, что церковная общественность была ещё не готова создать его самостоятельно, т. к. не пришла бы к согласию. Прот. В. А. Чаплин подтвердил: многократно приглашали представителей православных общественных организаций, но те ультимативно требовали признать их исключительную правоту. Другой священник прямо заявил, что сетования на секретность подготовки «Основ социальной концепции…» вызывают у него радость. Иначе бы документ не получился свободным от партийности, но принципиальным Мягко говоря, оригинальной оказалась трактовка предсоборного обсуждения «Основ…» епископом РПЦЗ Евтихием (Курочкиным). В докладе Архиерейскому Собору РПЦЗ в октябре 2000 г. он заявил, что, наверное (! – А. З.), большинство участников Юбилейного Собора – бывшие осведомители КГБ и вряд ли растеряли старые контакты. Так что Правительство России, правоохранительные органы, конечно, заранее знали содержание Социальной концепции во всех подробностях. Сам он, надо полагать, с момента поступления в Московскую Духовную семинарию в 1978 г. от всякого общения с сотрудниками КГБ отказывался. В начале 2006 г. он дал интервью религиоведу Р. Н. Лункину, где заявил: «Я не могу поручиться практически ни за одного священнослужителя не то что в патриархате, но и в РПЦЗ, и в «катакомбах». Сказать, что кто-то кристально чист от влияния на него либо «правоохранительных органов», либо «масонов», достойных один другого». Выходило, что доверять можно только мирянам – от проповедника Игнатия Лапкина, убедившего Курочкина и ещё нескольких священников уйти из подчинения Московской Патриархии, до антицерковного интернет-портала «Кредо. Ру». Гипотеза же о том, что в Кремле знали о содержании документа, подтверждается: по словам прот. Всеволода Чаплина, во время Собора сотрудники Администрации Президента обращались к нему с намерением выяснить смысл отдельных пунктов доктрины, конечно, прежде всего о возможности гражданского неповиновения. Мнение о том, что неповиновение предусмотрено прежде всего для православных на Украине, осталось незамеченным.

19 июля на подготовительном к Юбилейному Архиерейскому Собору заседании Священного Синода готовый документ был назван так же, как Патриархом 22 мая, и тут же переименован в «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Из заявления митр. Кирилла на слушаниях по поводу «Основ…» в Государственной Думе можно понять, что это он предложил окончательное название. «Не доктрина, как у католиков, и даже не концепция», т. к. должна развиваться. Иг. Вениамин (Новик) надеялся, что концепция всё-таки перерастёт в учение. Прот. В. В. Свешников, наоборот, требовал изгнать из документа всё напоминающее о слове «доктрина». Группу поблагодарили и распустили, признали полезность обсуждения документа на симпозиуме «Церковь и общество – 2000». Тем не менее 24 июля состоялось итоговое заседание рабочей группы, на котором митр. Кирилл поблагодарил коллег. Увы, на сайте ОВЦС участники заседания не перечислены. До завершения работы её ход на заседаниях Синода не рассматривался, разве что митр. Кирилл упоминал о рабочей группе в общих докладах об итогах деятельности ОВЦС за календарный год. Также на заседании 19 июля утвердили регламент и программу Юбилейного Собора, в частности, рассмотрение ОСК, документа «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», канонизации новомучеников; план проведения юбилейных торжеств 18-20 августа. Комментатор счёл главным в программе рассмотрение «Основ социальной концепции…» Не примут – будет сенсация, но никто не сомневается, что примут. Новый проект Устава Русской Православной Церкви не предложен к рассмотрению (а как же заявление Патриарха от 22 мая? – А. З.) Наоборот, предложен документ «Об отношении к инославию» - полная неожиданность.

По мнению А. Морозова накануне Собора, многочисленные сторонники РПЦЗ, не вышедшие из состава Московской Патриархии, ненавидели митр. Кирилла и считали его доклад крайне либеральным. С помощью газеты «Радонеж», журнала «Русский дом» и приложения «Русь Православная» они якобы могли добиться отсрочки обсуждения «Основ социальной концепции» (ОСК) до созыва Поместного Собора. Их удалось нейтрализовать обещанием канонизации Николая II на Архиерейском Соборе. Чтобы она не сорвалась, они допустили принятие ОСК. Архимандрит Тихон (Шевкунов) указал и на другую возможность отклонить «Основы социальной концепции». На вопрос корреспондента: «Разве принятие беспрецедентной социальной доктрины не требует Поместного Собора?» он резонно ответил: «Чтобы принять, надо сначала узнать о ней и оценить её ещё до Собора». Пусть пройдут предварительные обсуждения в епархиях, а потом архиереи на Соборе примут согласованный текст. Это правильное предложение затягивало процесс принятия документа на годы. Можно было по совету прот. В. В. Свешникова принять на Соборе «Основы социальной концепции» в первом чтении, против чего в принципе не возражал и митр. Кирилл.

9 августа в выпуске «НГ-Религии» было опубликовано интервью митр. Кирилла, где он сообщил новую информацию об «Основах социальной концепции». Запись митр. Кириллом выступления для телепередачи «Канон», намеченной на 13 августа, предоставила ещё больше сведений о документе. 11 августа Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II освятил Зал Церковных Соборов в храме Христа Спасителя. На юбилейный Архиерейский Собор 13 августа 2000 г. после воскресной литургии, т. е. не ранее полудня, собрались 144, 14 августа - 146 архиереев, вдвое больше, чем на Собор 1989 г. Журналистов на заседания не пускали. Для аккредитованных журналистов дали пресс-конференцию на следующий день после закрытия Собора, 17 августа. За неделю до открытия епископы знали об «Основах социальной концепции…», что в исправленном тексте около 200 страниц. Архиеп. Вениамин Владивостокский и Приморский (р. 1938) потом жаловался осуждённой Священным Синодом газете «Русь Православная», что большинство архиереев увидели предлагаемые к обсуждению документы лишь приехав в Москву. Во всяком случае, «Основы социальной концепции…» вручили каждому по прибытии на Собор. На заседании 13 августа Патриарх Алексий II перечислил задачи Собора в таком порядке: составить определение «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» (об этом не говорили 22 мая и 19 июля! – А. З); прославить Новомучеников и исповедников Российских; отдельно решить вопрос по Николаю II и его семье; принять поправки в Устав 1988 г. (об этом не говорили 22 мая и 19 июля! – А. З.); принять Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию; наконец, рассмотреть проект Основ социальной концепции Русской Православной Церкви. «Не побоюсь сказать, что разработка Основ социальной концепции стала первым трудом такого рода в истории не только Русской Церкви, но и всех Поместных Православных Церквей. Призываю со вниманием отнестись к представленному тексту и его принятию». Итак, Святейший понимал, что на фоне других документов, неизбежно вызывающих острую дискуссию, Основы социальной концепции могли счесть документом для галочки и принять без обсуждения. Странности насчёт нового Устава объяснил архимандрит Тихон (Шевкунов), ответив на вопрос корреспондента: «Но для изменения формы Собора потребуется Поместный Собор?» - «Возможно. Ведь пока он является высшим органом церковной власти». Новый Устав Русской Православной Церкви нужно принимать на Поместном Соборе, но если назвать его изменениями в Уставе, то их можно принять на Архиерейском.

Порядок рассмотрения документов на Соборе не совпадал с указанным в докладе Патриарха. Архиеп. Вениамин жаловался, что архиереи даже повестки дня не знали. 13 августа оказалось полностью занято докладом Патриарха. 14 августа доклад Святейшего обсуждали, прежде всего в связи с Украиной, но и с расколом в Эстонии. Патриарх прервал заседание ради молебна о спасении моряков, находящихся в подводном плену. На вечернем заседании прошла канонизация Новомучеников и исповедников Российских, в т. ч. Николая II и его семьи, а также были приняты «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». После стольких острых тем утренний доклад 15 августа митр. Кирилла по «Основам социальной концепции…» должен был стать передышкой. Тем не менее, по словам прот. В.А. Цыпина, завязалась долгая дискуссия. Похоже, тон в ней задавали епископы-украинцы, в т. ч. Платон Аргентинский, а также Юстиниан Тираспольский; выступил также Виктор Тверской и Кашинский. Митр. Кирилл на послесоборной пресс-конференции сообщил, что документ был одобрен «после заинтересованного шестичасового обсуждения». Архиеп. Вениамин рассказал, что на Соборе для выступления в дискуссии отводилось 3 минуты, но высказались все желающие, в отличие от Собора 1997 г. Еп. Сергий (Соколов) отметил, что в связи с жёстким регламентом все к последнему пункту повестки 16 августа были уже вымотаны. В связи с этим неправдоподобно предположение Н. М. Поляковой, что самый обсуждаемый пункт «Основ…» - о гражданском неповиновении – вставили в текст на Архиерейском Соборе. Еп. Евтихий (Курочкин) в упомянутом докладе заявил, опираясь неизвестно на какие источники, что «ни одного существенного изменения или дополнения в подготовленные документы Собор в ходе работы не внёс». Непонятно, что он считал несущественными изменениями. Из этого еп. Евтихий сделал вывод, что стукачи в рясах всё заранее согласовали с правопреемницей КГБ СССР. Неудивительно, что нашлись ревнители, «правее которых только стенка», и на основании доклада обозвали еп. Евтихия сторонником унии РПЦЗ с Московской Патриархией, разорвали с ним отношения. В 2006 г. он принёс покаяние во вредоносном расколе, но внутри Церкви продолжал развлекать публику скандальными высказываниями, в частности, давно запрещённой клирикам предвыборной агитацией. Умер он в 2022 г. в возрасте 67 лет, успев высказаться и по вопросу вакцинации от коронавируса.

Оставшееся на 15 августа время заслушивали руководителей синодальных отделов. 16 августа митр. Кирилл сделал ещё 2 доклада (к вопросу о его уходе в тень после табачного скандала) – о деятельности ОВЦС и о новом Уставе. Оба подверглись критике. Как и по отношению к «Основным принципам…», критичен был архиеп. Вениамин Владивостокский и Приморский, и не он один. Поместный Собор теперь собирался без указания периодичности, т. е. только для избрания нового Патриарха. Наибольший интервал между созывами Архиерейских Соборов увеличивался с 2 до 4 лет. Прот. В. А. Цыпин в официальном учебнике оправдывался: периодичность созыва Поместных Соборов осталась нереализованной «ввиду реальных потребностей и условий церковной жизни». А.В. Кураев, тогда сторонник митр. Кирилла, одобрил это решение. Он считал, что сторонники созыва Поместного Собора желали отобрать власть в Церкви у епископов, т. е. повторить Реформацию. Перейдя в оппозицию к патр. Кириллу, Кураев остался на прежней точке зрения – демократия внутри Церкви справедливо закончилась при Константине Великом, когда в Церковь хлынула масса равнодушных к догматам веры людей, и от невежественного народа пришлось срочно спасать «остатки веры и богословия». В августе же 2000 г. около 60 пикетчиков стояли у храма Христа Спасителя и требовали созыва Поместного Собора, а также выступали против электронных паспортов и присвоения гражданам ИНН.

По завершении Собора 16 августа архиереи послали телеграмму главкому ВМФ В. И. Куроедову, выражая тревогу от того, что спасательные работы на атомной подводной лодке «Курск» пока безуспешны. 24 августа в связи с гибелью всего экипажа Алексий II выступил с телеобращением, где заявил: «Но как выяснилось позже, катастрофа унесла жизни многих моряков в первые же минуты и часы трагедии. Молиться о здравии было уже поздно». Почему же, если взрыв, как отметил Патриарх, унёс жизни не всех моряков сразу? Писатель и правозащитник М.М. Чулаки воспользовался случаем для очередного нападения на религию: чем провинились оставшиеся в живых моряки, что молитвы архиереев их не спасли? Необходимо твёрдое знание, что чудес не бывает. Прот. В.Н. Вигилянский ещё до того отметил безбожную направленность известинских статей. Архиеп. Вениамин назвал гибель подводной лодки перед Собором дьявольским нападением, чтобы подорвать возможность возрождения Великой Российской Державы. В его интервью «Руси Православной» речь шла об «Основах отношения к инославию», о канонизации Николая II, о новом Уставе, но не об «Основах социальной концепции…» При голосовании за «Основы отношения к инославию» 7 архиереев воздержались, 1 был против. При обсуждении канонизации новых мучеников и исповедников Российских против церковного прославления Николая II выступил только архиепископ Симон Брюссельский и Бельгийский, хотя все знали, что митрополит Николай Нижегородский и Арзамасский – противник канонизация последнего русского царя. Менее вызывающие споры «Основы социальной концепции…» были приняты единогласно без проблем. Митр. Кирилл счёл это Божьим чудом. Сам архиеп. Вениамин был не против «совместных действий с инославными в гражданской и социальной сферах», т. е. не против «Основ социальной концепции…»

В статье приведена только открытая информация о подготовке «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви». Для получения более подробной картины необходимы как интервью с участниками событий, так и разыскания в архиве ОВЦС. Ряд документов опубликован в различных СМИ.

Чтобы понять, почему Поместный Собор, по сути, упразднили, вернёмся в 1990 г. После смерти Патриарха Пимена состоялся Архиерейский Собор, на котором митрополит Алексий Ленинградский и Новгородский оказался главным кандидатом в Патриархи, поскольку кандидатуру митр. Антония Сурожского (1914-2002), как не гражданина СССР, отвёл Патриарший местоблюститель митр. Филарет Киевский и Галицкий (1929-2026). В этом он следовал Уставу 1988 г. Лишь тогда митр. Алексий осознал реальную «опасность» избрания. И всё-таки оно оказалось для митр. Алексия неожиданностью. Процедура голосования отличалась сложностью и вносила нервозность. Предложение архиеп. Максима Могилёвского выбрать Патриарха из 3 кандидатов жребием, как в 1642 и 1917 гг., было отвергнуто, хотя его предсказуемо поддержал слабейший из кандидатов - Филарет (Денисенко). С.С. Бычков сокрушался, что большинство делегатов отказались предоставить избрание Патриарха воле Божией, как будто в голосовании её нет.

Свидетель в 2006 г. в Живом журнале признал, что на Соборе из архиереев митр. Алексий лучше всех владел собой и выглядел человечно. Из этого иеромонах-блогер сделал неожиданный вывод, что небольшое преимущество по голосам во втором туре выборов вызвало у Патриарха Алексия II отвращение к идее Поместного Собора и твёрдое решение не допустить его, пока он жив. Спустя несколько лет игумена-блогера арестовали за соучастие в сексуальных извращениях. Виновным он себя не признал. Церковная общественность возмутилась скорее тем, что обвиняемого извергли из сана задним числом, чем фактом обвинения. Выставлявший себя борцом с извращенцами среди духовенства А.В. Кураев не сомневался в виновности осуждённого. Отсидев полный срок, бывший игумен раскритиковал Кураева. Во всяком случае, эта грязная история заставляет ещё более сомневаться в том, что Патриарх Алексий II был противником созыва Поместного Собора. К тому же ситуация с выборами нового Патриарха не могла повториться при его жизни, если бы он не подал в отставку или не был низложен. С.С. Бычков вообще намекает на то, что результаты голосования были подтасованы, т. к. Патриарха избрали с ненужной спешкой, за 1 день, а в счётной комиссии сидел друг митр. Алексия епископ Арсений Ладожский, но это в лучшем случае нелепость. Голосование против тайного семьянина Денисенко было протестным. Потерпев поражение в первом туре выборов Патриарха, Филарет был в ярости от перспективы избрания митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) и приказал зависимым от него епископам голосовать во 2-м туре за митр. Алексия «как за меньшее из зол». Лишь бы не проиграть украинцу! Так что победу митр. Алексия можно объяснить рационально. Кроме того, если Патриарх Алексий II не лицемерил (для меня его искренность очевидна), то решение об отмене Поместного Собора 2000 г. было принято между 5 октября 1998 г. и 19 июня 1999 г. Напрашивается гипотеза Кураева о боязни массового протеста мирян против иерархов в связи с посланием против младостарчества. «Так, ещё во второй половину 1990-х годов в России получили широкое распространение письма Патриарху Московскому и Всея Руси с просьбой выйти из Всемирного совета церквей и отказаться от еретической практики экуменизма. Наиболее известное такое письмо было опубликовано в марте 1998 года и подписано 150 монахами Спасо-Преображенского Валаамского монастыря во главе с самим наместником архимандритом Панкратием (Жердевым)». Согласно Н.А. Митрохину, ответом на подобные письма стало Всеправославное совещание в Салониках 29 апреля – 2 мая 1998 г., созванное по инициативе Русской и Сербской Православных Церквей и потребовавшее реформы Всемирного Совета Церквей, чтобы он не навязывал православным своих взглядов. Ещё после этого Святейший Патриарх Алексий II, как видим, предполагал созыв Поместного Собора в 2000 г. Следовательно, его отмена связана не просто с антиэкуменическим движением церковных активистов, а скорее с конкретным постановлением против младостарчества. С. Васильев полагал, что «опасались низкой культуры делегатов и поляризации их политических мнений», но считал созыв Поместного Собора необходимым.

На наш взгляд, Поместный Собор Русской Православной Церкви надо было любой ценой созвать в 1995 году. И светские журналисты в 1999 г. отметили, что по Уставу Поместный Собор должен был собраться в 1995 г. На нём можно было принять решение хоть об упразднении Поместных Соборов, но однажды данное обещание надо выполнять. Несогласные обычно ссылаются на клятву Ирода Антипы (Мф. 14: 6-12; Мк. 6: 21-29), но в 1990-х не требовалось сделать грех. Наоборот, речь шла о выполнении Устава Русской Православной Церкви.

В сокращении. Полный текст будет опубликован в историческом альманахе: Русский Сборник. Т. ХХХIII. М., 2026.