Коллекция князей Белосельских-Белозерских: из Санкт-Петербурга в Джорджию / Екатерина Корнеева

В Музее искусств Джорджии в Афинах, штат Джорджия, хранится необычная для американского Юга коллекция: русские портреты и семейные фотографии, иконы, серебро, медали, драгоценности. Многие из этих вещей когда-то принадлежали князьям Белосельским-Белозерским, одному из старейших аристократических родов России; другие поступили в музей вместе со связанной с ними коллекцией Паркера. Прежде чем оказаться в Джорджии, собрание сменило немало адресов: Петербург, Финляндия, Париж, Лондон, Массачусетс. Вместе с коллекцией переезжали и ее владельцы. Одни ветви семьи остались в Европе, другие перебрались в Соединенные Штаты, и история собрания оказалась тесно связана с судьбами нескольких поколений Белосельских-Белозерских.

Началась эта история в Петербурге XVIII века. Именно Александр Михайлович во второй половине XVIII века заложил основу семейного художественного собрания. В 1805 году немецкий историк искусства Генрих Кристоф фон Реймерс описал его коллекцию и назвал ее одним из самых выдающихся художественных собраний Петербурга. Князь Александр Михайлович Белосельский-Белозерский (1752–1809), дипломат, писатель, философ и коллекционер, служил Екатерине II и был русским посланником в Дрездене и Турине. Он переписывался с Иммануилом Кантом, писал, занимался музыкой. Современники называли его «московским Аполлоном», а Вольтер посвятил стихи его литературным и музыкальным талантам. В 1790 году швейцарский художник Антон Графф написал его портрет, который сегодня находится в Афинах. Князь сидит с пером в руке — перед нами скорее европейский литератор эпохи Просвещения, чем придворный вельможа.

Его дочь, княгиня Зинаида Александровна Волконская (1789–1862), стала одной из самых известных женщин русской культурной жизни XIX века. Она писала стихи и прозу, сочиняла музыку, пела и держала литературный салон. В 1820-е годы у нее бывали Пушкин и Мицкевич; позднее Волконская поселилась в Риме. Ее портрет, написанный Пьетро Бенвенути в 1815 году, также оказался в Джорджии. Зинаида изображена на фоне итальянского пейзажа — спокойная, элегантная, почти без обычной для парадного портрета торжественности. Шотландская художница Кристина Робертсон, много работавшая в России при Николае I, писала и членов семьи Белосельских-Белозерских. Шелк, кружева, драгоценности, перчатки, сложные прически — портрет говорил не только о человеке, но и о его положении в обществе.

Рядом с парадными портретами сохранились семейные фотографии. На снимке 1895 года семья собралась перед Крестовским дворцом в Петербурге; на фотографии 1903 года рядом сидят молодые двоюродные братья и сестры — просто родственники перед камерой. Через пятнадцать лет многие из них окажутся далеко от Петербурга.

В коллекции сохранились и медали, плакетки, документы, печати, иконы, серебро и драгоценности. Серебряные плакетки были посвящены строительству Транссибирской железной дороги и развитию Владивостока, другие памятные предметы — событиям русской истории, в том числе победе русского флота при Гангуте в 1714 году. История жила и в вещах: медали получали в подарок, плакетки ставили на письменный стол, серебром пользовались дома, а затем передавали детям. Одна из самых любопытных вещей — шкатулка с миниатюрными изображениями русских памятников: монумента в память о Бородинском сражении, Царь-пушки и Царь-колокола. Почти маленькая энциклопедия русской истории.

Даже серебряная ложка могла многое рассказать. На русском серебре ставили пробу, клеймо города, инициалы мастера, иногда знак пробирного мастера. Цифры «84» или «88», едва заметные на небольшом предмете, сегодня позволяют установить его происхождение. Не менее интересны императорские документы. Каллиграфия, гербы, печати, ленты, дорогие материалы — значение имел не только текст, но и сам вид документа. Православие было частью не только церковной, но и домашней жизни. Иконы, семейные фотографии, портреты, серебро, документы и памятные вещи находились рядом — в одном доме, в жизни одной семьи.

После 1917 года изменилась и география семьи, и судьба коллекции. Князь Константин Эсперович Белосельский-Белозерский (1843–1920) перевез содержимое петербургского дворца в семейное имение в Финляндии. Так началось путешествие коллекции, продолжавшееся десятилетиями: из Финляндии она была перевезена в Париж, а затем в Лондон. Однако американская глава семейной истории началась гораздо раньше. В 1894 году князь Сергей Константинович Белосельский-Белозерский женился на американке Сьюзен Такер Уиттиер, дочери Чарльза А. Уиттиера из Бостона. Их сыновья Сергей и Андрей выросли в семье, тесно связанной и с Россией, и с Америкой. Старший, Сергей Сергеевич, служил в Кавалергардском полку и участвовал в Первой мировой войне. В 1918 году он вернулся в Петроград, был арестован и некоторое время находился сначала в Петропавловской крепости, а затем в Кронштадте. После освобождения Сергей перебрался в Финляндию, затем присоединился к Северо-Западной армии генерала Николая Юденича и участвовал в ее походе на Петроград.

После Гражданской войны пути членов семьи разошлись. Отец Сергея поселился в Тонбридже, в английском графстве Кент, где прожил до смерти в 1951 году. Младший брат Андрей также остался в Великобритании и позднее работал на Би-би-си. Сергей выбрал другой путь: Финляндия, Лондон, Париж, а затем Соединенные Штаты. Коллекция двигалась почти тем же маршрутом. В Лондоне она оставалась и во время Второй мировой войны, пережив бомбардировки города. То, что семейное собрание уцелело в революции, эмиграции и войне, позднее оказалось особенно важным: некоторые портреты, известные по дореволюционным публикациям, долго считались утраченными после 1917 года, хотя на самом деле продолжали храниться у семьи. Сергей Сергеевич тем временем уже жил в Америке.

В 1943 году он женился на Флоренс Крейн Робинсон, дочери Ричарда Теллера Крейна-младшего и внучке Ричарда Теллера Крейна, основателя промышленной компании «Крейн». Это был уже второй брак, связавший Белосельских-Белозерских с Америкой: почти за полвека до этого отец Сергея женился на Сьюзен Уиттиер из Бостона, теперь его сын женился на представительнице другой известной семьи Новой Англии. Через Флоренс в истории Белосельских-Белозерских появился Ипсвич, штат Массачусетс. Семье Крейнов принадлежал Касл-Хилл — большое прибрежное имение на берегу Атлантики. В 1951 году семейное собрание произведений искусства и исторических документов пересекло Атлантику и прибыло в Касл-Хилл. Вещи из петербургского дома оказались в Массачусетсе.

К этому времени в Америке уже росло следующее поколение семьи. У Сергея и Флоренс были две дочери: Марина родилась в Нью-Йорке в 1945 году, Татьяна — в Бостоне в 1947-м. Их отец родился в России, служил в императорской гвардии, жил в Финляндии, Англии и Франции; его дочери родились уже в Соединенных Штатах. Русская и американская стороны семейной жизни продолжали существовать рядом. Сергей Сергеевич участвовал в жизни русской эмиграции и в 1959–1963 годах возглавлял Русское дворянское общество в Америке. Сергей и Флоренс поддерживали Русскую православную церковь за границей и предоставили землю в Махопаке, штат Нью-Йорк, для церковных нужд. Постепенно семейное собрание стало расходиться по разным американским адресам. Сергей Сергеевич передал архивные материалы, рукописи и произведения искусства Гарвардскому и Колумбийскому университетам, музею Хиллвуд и Художественному музею Уолтерса; другие предметы остались у членов семьи.

Особенно важную роль в судьбе оставшейся коллекции сыграла старшая дочь Сергея, Марина Сергеевна Белосельская-Белозерская Касарда. Вместе с мужем Владиславом Касардой она искала музей, где семейное собрание можно было бы хранить, изучать и выставлять. В конце концов выбор пал на Музей искусств Джорджии, и коллекция снова отправилась в путь — на этот раз на американский Юг. К этому времени ее маршрут выглядел почти невероятно: Петербург, Финляндия, Париж, Лондон, Массачусетс, Джорджия.  Семейная география была еще сложнее: Англия, Франция, Нью-Йорк, Бостон, Ипсвич. Одни вещи оставались у родственников, другие попадали в университеты и музеи, третьи продолжали переезжать вместе с семьей.

В Джорджии предметы, почти два столетия хранившиеся в частных домах, стали музейной коллекцией. Некоторые картины, прежде известные главным образом по старым репродукциям или считавшиеся утраченными после революции, снова стали доступны публике; другие произведения из семейного собрания до этого вообще не публиковались и почти не были известны за пределами семьи. Портрет Александра Белосельского-Белозерского был написан в 1790 году, портрет Зинаиды Волконской — в 1815-м, семейная фотография перед Крестовским дворцом появилась в 1895-м. Все они создавались в разное время, разными людьми и, конечно, не для музея в штате Джорджия, но спустя два столетия оказались рядом. Коллекция путешествовала вместе с семьей, разделялась, переходила от одного поколения к другому и оказывалась все дальше от Петербурга. Сегодня ее путь — по крайней мере пока — заканчивается в Афинах, где русские семейные портреты, фотографии, иконы и серебро продолжают рассказывать о людях, которым когда-то принадлежали.