Весна 1904 г.: Начало боев за Порт-Артур / Олег Айрапетов

Успехи японцев произвели на Куропаткина сильное впечатление. Он ожидал от них немедленного перехода к активным действиям. У командующего при этом не было сколько-нибудь надежной информации о противнике, многочисленная кавалерия – 7 казачьих полков – не дала практически ничего, кроме непроверенных слухов и противоречивых донесений. Русская кавалерия в ходе войны вообще действовала весьма малоэффективно и практически не приносила пользы. В результате колебаний и очередных разногласий между Наместником и Командующим армией ни на одну из возникших угроз не нашли адекватного ответа. В этот момент гарнизон Порт-Артура еще не нуждался в немедленной помощи, с другой стороны, у армии, в случае перехода в наступление, не оставалось бы резерва. Но этот переход в случае успеха давал бы возможность вырвать у противника инициативу. Именно этими соображениями и руководствовался штаб Наместника.

24 мая (6 июня) Алексеев отдал приказ Куропаткину безотлагательно перейти в наступление на выручку Порт-Артура. Командующий Маньчжурской армией в тот же день приказал командующему I Сибирским Армейским корпусом ген.-л. барону Г.К. фон Штакельбергу начать сосредоточение корпуса в районе станции Вафаньгоу. Предполагалось закончить его к 28 мая (10 июня). 25 мая (7 июня) Штакельберг получил пространную инструкцию Командующего – конечной целью его наступления ставилось овладение Цзиньжоуской позицией. При этом Куропаткин, будучи противником активных действий на этом этапе, принял паллиативное решение – наступавшему корпусу приказано было беречь резервы, теснить слабейшие силы неприятеля, воздерживаясь от столкновения с превосходящими.

Информации о противнике у Штакельберга практически не было, русские войска действовали вслепую. У самого генерала, офицеров его штаба и даже солдат царила полная уверенность в том, что противник не выдержит удара и начнет отступать к побережью. Отсутствие карт и незнание местности приводило к одной ошибке за другой. «Корабль пустился в путь, - отметил французский журналист, шедший с корпусом, - и поплыл без компаса и без кормчего по неизвестному морю. И по какому морю!» Поначалу авангард корпуса – конный отряд под командованием ген.-м. А.В. Самсонова – теснил разъезды противника. Состояние русской конницы было не блестящим – конский состав был утомлен бесконечными переходами и бескормицей. Энергичной разведки Самсонов обеспечить не мог. Тем не менее уже к 25 мая (7 июня) его казаки вступили в прочный контакт с противником. После этого японцы только постоянно наращивали свое давление на русский авангард.

1(14) июня у деревни Телиссу, в 5 километрах от станции Вафаньгоу, расположенной в 135 км. от Порт-Артура и в 225 км. от Ляояна, Штакельберг, имевший поначалу 26 батальонов, 19 сотен, 96 орудий, встретился армией Оку - 48 батальонов и 216 орудий. Сражение велось на фронте приблизительно в 12 км., центром которого была железная дорога. Инициатива полностью принадлежала японцам. Поначалу они атаковали тремя колоннами, четвертая приступила к глубокому обходу русского правого фланга. Сразу же сказалась неподготовленность русской пехоты к реалиям огневого боя современного уровня. Офицеры повели своих солдат в атаку, сидя верхом на конях. Делать это по-другому считалось недостойным чести офицера. Потери командного состава, естественно, были высокими, многие рядовые вскоре остались без командиров, что сказалось на стойкости частей. Позади атакующих были ненадежные позиции, на которых трудно было удержаться. Русские войска не имели всего несколько дней для их укрепления – лишь с 27 мая по 1 июня ст.ст. Шанцевого инструмента и мотыг не хватало, как и рабочих рук. Только половина стрелковых окопов была подготовлена до уровня «стрельбы стоя», остальные – для «стрельбы с колена».

В скальном грунте невозможно было окопаться, во-всяком случае, быстро. Батареи располагались на гребнях высот, в неглубоких орудийных окопах. Не были подготовлены и спуски для отвода артиллерии, которая стояла на открытых позициях. Скованные инструкциями командующего, войска вводились в бой по частям против превосходящих сил противника. Сразу же сказалось и абсолютно превосходство японцев в горной артиллерии(на наших позициях была лишь 4-орудийная горная батарея пограничной стражи - трофеи войны в Китае в 1901 г.), которая к тому же была прекрасно замаскирована. Русские батареи, стоявшие открыто, были сразу же буквально засыпаны снарядами противника. Японцы вели исключительно интенсивный огонь, оставаясь при этом невидимыми – русские артиллеристы вынуждены были, теряя время, нащупывать возможное расположение противника. В этой дуэли они были обречены.Огонь нашей артиллерии быстро подавлялся, как только орудия проявляли себя.

Обычной японской тактикой этой войны было действие от обороны. Артиллерийская поддержка наступавших частей обычно прекращалась на расстоянии около 1 км., чтобы собственная пехота не пострадала от «дружественного огня». Японцы выдерживали паузу до прекращения обстрела, после чего встречали атакующих энергичным огнем собственной артиллерии и пехоты и переходили в контратаку. Так они поступили и под Вафаньгоу, когда утром 2(15) июня Штакельберг перешел в контрнаступление на японский центр, продолжавшееся до тех пор, пока не вскрылся японский обход, угрожавший отрезать его от железной дороги. Полученная от кавалерийских разъездов информация о приближавшемся противнике была проигнорирована штабом корпуса. Между донесением кавалерии об обходе и посылкой подкреплений прошло почти 4,5 часа.

Тем временем, успев укрепиться и вырыть окопы, японцы встретили по фронту неподготовленные атаки русской пехоты огнем на подготовленных позициях. После этого противник сам перешел в наступление. В результате к середине дня Штакельберг отступил, потеряв 124 офицеров и 3348 нижних чинов убитыми и ранеными против 1163 у японцев. При отходе на единственном спуске было подбито орудие, загородив дорогу другим. На поле боя было оставлено 17 орудий. Отступление было скверно организовано – в темноте части пехоты по ошибке были атакованы казачьим разъездом. Результатом была стрельба по своим и паника, с которой не сразу удалось справиться. К счастью, противник не преследовал.

По меткому определению современного американского историка, «пока русские спорили о большой стратегии, японцы методично перехватывали инициативу, и, не колеблясь, неустанно преследовали свои стратегические цели, а именно это и оказалось решающим в их победе.»После битвы под Вафаньгоу японцы нанесли еще ряд ударов по русским войскам, вытеснив их из южной, горной части Манчжурии. Практически повсюду они использовали один и тот же прием – обход значительными силами при энергичной фронтальной атаке. Практически повсюду русские войска распределялись равномерно по линии обороны, отдавая инициативу противнику. Это давало возможность японцам сосредотачиваться на направлениях главного удара. Практически всегда русские войска контратаковали, как на Курских маневрах – без попытки использовать местность, в плотных порядках. В результате приходилось отступать.

Отход был связан с величайшими опасностями. Отступление от Вафаньгоу было плохо организовано. Его участник вспоминал: «Тут перемешались обрывки разных полков, рот: стрелки идут без своих офицеров, изредка – офицер без своих стрелков.»По дороге эти колонны измученных людей встречали брошенные ездовыми двуколки, периодически возникала паника, но в руках офицеров все еще оставалась организованная сила, опираясь на которую они восстанавливали порядок.

Наиболее важным из столкновений первого периода войны, когда действия велись в горной Манчжурии, было сражение под Дашичао 10-11 (23-24) июля. Куропаткин не считал русские позиции здесь выгодными для решающего боя, хотя они были и неплохо укреплены. В горах на господствующих высотах были построены редуты, многоярусные окопы, орудийные и батарейные места, в тылу – подъездные дороги и мосты. Под руководством Великого князя Сергея Михайловича в кратчайшие сроки была налажена подготовка вновь формируемых для Маньчжурской армии батарей, и уже под Вафаньгоу некоторые русские батареи неприятно удивили своего противника. Под Дашичао 76 русских орудий I Сибирского Армейского корпуса смогли даже подавить огонь 186 японских и не дать возможность японской пехоте атаковать русские позиции.

Контроль над Дашичао позволял прикрывать железнодорожное сообщение с Инкоу – единственным портом, откуда можно было поддерживать прямую, но уже весьма опасную связь с Порт-Артуром - по морю. Бои носили весьма упорный характер – войска вели себя безукоризненно, пехота стойко держалась под огнем артиллерии и принимала штыковой бой. Японцы были отброшены, но отступать пришлось русским. Отход был очень тяжелым – под палящим солнцем, при постоянном недостатке питьевой воды. Среди солдат впервые появилось раздражение – «как не дерись, все равно прикажут отступить». Потери обеих сторон были относительно невелики – общие потери наших войск составили 44 офицера и 1006 нижних чинов, у японцев – 66 офицеров и 1123 нижних чина.

Отход проходил организованно, и, хотя на перевалах перед выходом на равнину возникали пробки, в войсках не было паники. Разумеется, значение этого боя заключается не в величине потерь живой силы. Отступление привело к весьма важным для хода войны последствиям. Порт Инкоу был потерян, а с 13(26) июня Того объявил полную блокаду морских подступов к Порт-Артуру. Решающего сражения в горной Манчжурии не произошло, японский довоенный план действий был наполовину сорван. Русский командующий укреплял Ляоян, рассчитывая, опираясь на укрепления, измотать Ойяму в обороне и после этого перейти в контрнаступление.

«Очень буду рад, - отмечал Куропаткин еще 3(16) июня, - если ранее работы с Порт-Артуром японцы решились напасть на манчжурскую армию всеми силами, чтобы отбросить ее из Южной Манчжурии. Мы выйдем на долину, где наши неуклюжие обозы начнут нам приносить пользу, наши орудия перестанут составлять тяжелое бремя, каковое они составляют в горах, и огромные транспортные средства, которые мы не можем создать, не понадобятся. Войска в долине вздохнут свободнее. Наша конница воспользуется своим превосходством. Коммуникационные лини японцев удлинятся.» Все превосходства своих действий на равнине русский командующий описал верно. Оставалось только суметь воспользоваться ими.

В сложившейся ситуации японский успех зависел от того, удастся ли Ноги овладеть Порт-Артуром до решающего сражения на суше. Кроме того, японская осадная армия должна была решить проблему уничтожения русского флота, по-прежнему остававшегося угрозой для японских морских коммуникаций, с которой так и не смог справиться Того. Дальние подступы к городу - так называемые «позиции на перевалах», проходившие по Зеленым горам в 20 км. от города и Волчьим горам в 16 км. от него - до войны не были укреплены по финансовым соображениям. Рекогносцировка «позиции на перевалах» была проведена в апреле 1904 г. по инициативе ген. Фока. Оставление Цзиньчжоу и очищение Дальнего произвели сильное впечатление на настроение войск. Солдаты видели, как готовятся оборонительные позиции и были уверены в их неприступности.

Для приведения обороны крепости в надлежащее состояние нужно было время, и поэтому 1(14) июня было принято решение обороняться на Зеленых горах. Позиции начали укреплять, все приходилось делать на пустом месте. Не было ни окопов, ни дорог, позволявших вывести артиллерию на господствующие позиции. Работы продолжались вплоть до начала японской атаки. 13-15(26-28) июля шли тяжелейшие бои за «позиции на перевалах». Только убитыми было потеряно 47 офицеров и 2066 нижних чинов. С рассветом 15(28) июля начался отход, на позициях было оставлено 5 подбитых орудий. После 48-часового беспрерывного боя войска отошли на Волчьи горы. Здесь укреплений практически не было. Уже 16(29) июля японцы атаковали. Энергичность атаки и неподготовленность позиций привели к тому, что бой быстро принял беспорядочный характер и утром 17(30) русские войска начали отход. Противник вышел на подступы к крепости. С Волчьих гор можно было увидеть передовые русские укрепления.

Японцы подошли к внешнему обводу укреплений Порт-Артура. Здесь их ждало разочарование. Крепость оказалась более готовой, чем доносила разведка. Благодаря колоссальным усилиям, предпринятым командующим 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии ген.-м. Р.И. Кондратенко, ее укрепления были приведены до весьма серьезного уровня, исключавшего возможность успеха штурма без предварительной подготовки. На сухопутном фронте крепости имелось 396 орудий и 48 пулеметов, подвижной артиллерийский резерв составил 60 орудий.

Положение японской осадной армии серьезным образом осложнили и действия владивостокского отряда русских крейсеров, хотя поначалу они и не были особо удачными. 2(15) мая отряд понес весомую потерю. Вышедший с командиром отряда контр-адмиралом К.П. Иессеном на борту на разведку крейсер «Богатырь» в тумане потерял ориентиры и выскочил на миль в 20 милях к юго-западу от Владивостока. Только 2(15) июня корабль удалось снять с камней и привести в порт. Более в боях он не участвовал. Командование над крейсерами на короткое время перешло к вице-адмиралу П.А. Безобразову. Отряд постоянно выходил в море, создавая чувствительную угрозу перевозкам Японии. В одном из набегов крейсера потопили транспорты, которые перевозили тяжелую артиллерию - 11-дюймовые (280-мм) осадные гаубицы - для армии Ноги, который на месяцы потерял возможность разрушать долговременные русские укрепления.

Японское командование решило приступить к практике конвоирования армейских грузов. Полностью обеспечить безопасность морских перевозок японцам не удалось. 4-19 июля(17 июля - 1 августа) крейсеры вновь вышли в море. Прорвавшись через Сангарский пролив в Тихий океан, они достигли района Токийского залива. К началу августа крейсерами было потоплено 7 пароходов и 4 парусника противника, арестованы и захвачены 1 английский и 1 немецкий пароход. Некоторые из успехов были достигнуты всего в 19 милях от Сасебо, главной базы японского флота.

Всего за время активной деятельности крейсеров было потоплено транспортов общей грузоподъемностью до 20 000 тонн и во Владивосток было приведено 10 призовых судов общей грузоподъемностью до 16 000 тонн. Действия крейсерской группы оказали огромное влияние на внешнюю торговлю Японии, которая перестала считаться безопасной. В связи с мобилизацией японского транспортного флота для нужд армии до 90% всей торговли Японии велась нейтральными судами. Особо важными были поставки из Европы и США. Для перехвата этих путей русским правительством была предпринята попытка организации дальней блокады  в Индийском океане пароходами Добровольного флота, переоборудованными во вспомогательные крейсера, но ввиду протестов нейтральных стран, и прежде всего Великобритании, эту блокаду пришлось свернуть. Всего крейсерами было осмотрено 50 пароходов, преимущественно английских, из которых 5 было потоплено, 4 задержано, остальные отпущены.Крейсерская война оказала существенное влияние на ход событий на фронте в Манчжурии, и прежде всего на ходе осады Порт-Артура.

К началу плотной осады гарнизон крепости насчитывал 47 016 чел., из них 34 503 строевых, 4189 нестроевых, 2 324 больных и раненых, 3500 – чинов Квантунского флотского экипажа и 2500 чел из 13 дружин из местных жителей и портовых рабочих. На вооружении имелось 646 орудий и 62 пулемета. Армия Ноги имела в составе более 80 000 чел. при 474 орудиях. Учитывая высокий моральный дух своих войск и положение в Манчжурии, генерал решил не дожидаться прибытия новой осадной артиллерии.Ноги был уверен в успехе. Японцев вдохновило быстрое взятие Цзиньчжоу.  Для того, чтобы присутствовать при триумфальном успехе на пароходе «ManchuMaru» прибыла группа парламентариев и иностранных представителей. 25 июля (7 августа) начался обстрел передовых русских позиций, а вслед за ним - штурм высот в горах Дагушань и Сягушань. Не считаясь с потерями, японцы овладели высотами в ночь на 27 июля (9 августа). В ходе штурма японская армия потеряла около 8 тыс. чел., войска были истощены и нуждались в передышке.

Весна 1904 г.: Начало боев за Порт-Артур

Успехи японцев произвели на Куропаткина сильное впечатление. Он ожидал от них немедленного перехода к активным действиям.У командующего при этомне было сколько-нибудь надежной информации о противнике, многочисленная кавалерия – 7 казачьих полков – не дала практически ничего, кроме непроверенных слухов и противоречивых донесений.Русская кавалерия в ходе войны вообще действовала весьма малоэффективно и практически не приносила пользы. В результате колебаний и очередных разногласий между Наместником и Командующим армией ни на одну из возникших угроз не нашли адекватного ответа.В этот момент гарнизон Порт-Артура еще не нуждался в немедленной помощи, с другой стороны, у армии, в случае перехода в наступление, не оставалось бы резерва. Но этот переход в случае успеха давал бы возможность вырвать у противника инициативу. Именно этими соображениями и руководствовался штаб Наместника.

24 мая(6 июня) Алексеев отдал приказ Куропаткину безотлагательно перейти в наступление на выручку Порт-Артура. Командующий Маньчжурской армией в тот же день приказал командующему I Сибирским Армейским корпусом ген.-л. барону Г.К. фон Штакельбергу начать сосредоточение корпуса в районе станции Вафаньгоу. Предполагалось закончить его к 28 мая (10 июня). 25 мая (7 июня) Штакельберг получил пространную инструкцию Командующего – конечной целью его наступления ставилось овладение Цзиньжоуской позицией. При этом Куропаткин, будучи противником активных действий на этом этапе, принял паллиативное решение – наступавшему корпусу приказано было беречь резервы, теснить слабейшие силы неприятеля, воздерживаясь от столкновения с превосходящими.

Информации о противнике у Штакельберга практически не было, русские войска действовали вслепую. У самого генерала, офицеров его штаба и даже солдат царила полная уверенность в том, что противник не выдержит удара и начнет отступать к побережью. Отсутствие карт и незнание местности приводило к одной ошибке за другой. «Корабль пустился в путь, - отметил французский журналист, шедший с корпусом, - и поплыл без компаса и без кормчего по неизвестному морю. И по какому морю!» Поначалу авангард корпуса – конный отряд под командованием ген.-м. А.В. Самсонова – теснил разъезды противника. Состояние русской конницы было не блестящим – конский состав был утомлен бесконечными переходами и бескормицей. Энергичной разведки Самсонов обеспечить не мог. Тем не менее уже к 25 мая (7 июня) его казаки вступили в прочный контакт с противником. После этого японцы только постоянно наращивали свое давление на русский авангард.

1(14) июня у деревни Телиссу, в 5 километрах от станции Вафаньгоу, расположенной в 135 км. от Порт-Артура и в 225 км. от Ляояна, Штакельберг, имевший поначалу 26 батальонов, 19 сотен, 96 орудий, встретился армией Оку - 48 батальонов и 216 орудий.Сражение велось на фронте приблизительно в 12 км., центром которого была железная дорога. Инициатива полностью принадлежала японцам. Поначалу они атаковали тремя колоннами, четвертая приступила к глубокому обходу русского правого фланга. Сразу же сказалась неподготовленность русской пехоты к реалиям огневого боя современного уровня. Офицеры повели своих солдат в атаку, сидя верхом на конях. Делать это по-другому считалось недостойным чести офицера. Потери командного состава, естественно, были высокими, многие рядовые вскоре остались без командиров, что сказалось на стойкости частей. Позади атакующих были ненадежные позиции, на которых трудно было удержаться. Русские войска не имели всего несколько дней для их укрепления –лишь с 27 мая по 1 июня ст.ст. Шанцевого инструмента и мотыг не хватало, как и рабочих рук. Только половина стрелковых окопов была подготовлена до уровня «стрельбы стоя», остальные – для «стрельбы с колена».

В скальном грунте невозможно было окопаться, во-всяком случае, быстро. Батареи располагались на гребнях высот, в неглубоких орудийных окопах. Не были подготовлены и спуски для отвода артиллерии, которая стояла на открытых позициях. Скованные инструкциями командующего, войска вводились в бой по частям против превосходящих сил противника. Сразу же сказалось и абсолютно превосходство японцев в горной артиллерии(на наших позициях была лишь 4-орудийная горная батарея пограничной стражи - трофеи войны в Китае в 1901 г.), которая к тому же была прекрасно замаскирована. Русские батареи, стоявшие открыто, были сразу же буквально засыпаны снарядами противника. Японцы вели исключительно интенсивный огонь, оставаясь при этом невидимыми – русские артиллеристы вынуждены были, теряя время, нащупывать возможное расположение противника. В этой дуэли они были обречены.Огонь нашей артиллерии быстро подавлялся, как только орудия проявляли себя.

Обычной японской тактикой этой войны было действие от обороны. Артиллерийская поддержка наступавших частей обычно прекращалась на расстоянии около 1 км., чтобы собственная пехота не пострадала от «дружественного огня». Японцы выдерживали паузу до прекращения обстрела, после чего встречали атакующих энергичным огнем собственной артиллерии и пехоты и переходили в контратаку. Так они поступили и под Вафаньгоу, когда утром 2(15) июня Штакельберг перешел в контрнаступление на японский центр, продолжавшееся до тех пор, пока не вскрылся японский обход, угрожавший отрезать его от железной дороги. Полученная от кавалерийских разъездов информация о приближавшемся противнике была проигнорирована штабом корпуса. Между донесением кавалерии об обходе и посылкой подкреплений прошло почти 4,5 часа.

Тем временем, успев укрепиться и вырыть окопы, японцы встретили по фронту неподготовленные атаки русской пехоты огнем на подготовленных позициях. После этого противник сам перешел в наступление. В результате к середине дня Штакельберг отступил, потеряв 124 офицеров и 3348 нижних чинов убитыми и ранеными против 1163 у японцев. При отходе на единственном спуске было подбито орудие, загородив дорогу другим. На поле боя было оставлено 17 орудий. Отступление было скверно организовано – в темноте части пехоты по ошибке были атакованы казачьим разъездом. Результатом была стрельба по своим и паника, с которой не сразу удалось справиться. К счастью, противник не преследовал.

По меткому определению современного американского историка, «пока русские спорили о большой стратегии, японцы методично перехватывали инициативу, и, не колеблясь, неустанно преследовали свои стратегические цели, а именно это и оказалось решающим в их победе.»После битвы под Вафаньгоу японцы нанесли еще ряд ударов по русским войскам, вытеснив их из южной, горной части Манчжурии. Практически повсюду они использовали один и тот же прием – обход значительными силами при энергичной фронтальной атаке. Практически повсюду русские войска распределялись равномерно по линии обороны, отдавая инициативу противнику. Это давало возможность японцам сосредотачиваться на направлениях главного удара. Практически всегда русские войска контратаковали, как на Курских маневрах – без попытки использовать местность, в плотных порядках. В результате приходилось отступать.

Отход был связан с величайшими опасностями. Отступление от Вафаньгоу было плохо организовано. Его участник вспоминал: «Тут перемешались обрывки разных полков, рот: стрелки идут без своих офицеров, изредка – офицер без своих стрелков.»По дороге эти колонны измученных людей встречали брошенные ездовыми двуколки, периодически возникала паника, но в руках офицеров все еще оставалась организованная сила, опираясь на которую они восстанавливали порядок.

Наиболее важным из столкновений первого периода войны, когда действия велись в горной Манчжурии, было сражение под Дашичао 10-11(23-24) июля. Куропаткин не считал русские позиции здесь выгодными для решающего боя, хотя они были и неплохо укреплены. В горах на господствующих высотах были построены редуты, многоярусные окопы, орудийные и батарейные места, в тылу – подъездные дороги и мосты. Под руководством Великого князя Сергея Михайловича в кратчайшие сроки была налажена подготовка вновь формируемых для Маньчжурской армии батарей, и уже под Вафаньгоу некоторые русские батареи неприятно удивили своего противника. Под Дашичао 76 русских орудий I Сибирского Армейского корпуса смогли даже подавить огонь 186 японских и не дать возможность японской пехоте атаковать русские позиции.

Контроль над Дашичао позволял прикрывать железнодорожное сообщение с Инкоу – единственным портом, откуда можно было поддерживать прямую, но уже весьма опасную связь с Порт-Артуром - по морю. Бои носили весьма упорный характер – войска вели себя безукоризненно, пехота стойко держалась под огнем артиллерии и принимала штыковой бой. Японцы были отброшены, но отступать пришлось русским. Отход был очень тяжелым – под палящим солнцем, при постоянном недостатке питьевой воды. Среди солдат впервые появилось раздражение – «как не дерись, все равно прикажут отступить». Потери обеих сторон были относительно невелики – общие потери наших войск составили 44 офицера и 1006 нижних чинов, у японцев – 66 офицеров и 1123 нижних чина.

Отход проходил организованно, и, хотя на перевалах перед выходом на равнину возникали пробки, в войсках не было паники. Разумеется, значение этого боя заключается не в величине потерь живой силы. Отступление привело к весьма важным для хода войны последствиям. Порт Инкоу был потерян, а с 13(26) июня Того объявил полную блокаду морских подступов к Порт-Артуру. Решающего сражения в горной Манчжурии не произошло, японский довоенный план действий был наполовину сорван. Русский командующий укреплял Ляоян, рассчитывая, опираясь на укрепления, измотать Ойяму в обороне и после этого перейти в контрнаступление.

«Очень буду рад, - отмечал Куропаткин еще 3(16) июня, - если ранее работы с Порт-Артуром японцы решились напасть на манчжурскую армию всеми силами, чтобы отбросить ее из Южной Манчжурии. Мы выйдем на долину, где наши неуклюжие обозы начнут нам приносить пользу, наши орудия перестанут составлять тяжелое бремя, каковое они составляют в горах, и огромные транспортные средства, которые мы не можем создать, не понадобятся. Войска в долине вздохнут свободнее. Наша конница воспользуется своим превосходством. Коммуникационные лини японцев удлинятся.» Все превосходства своих действий на равнине русский командующий описал верно. Оставалось только суметь воспользоваться ими.

В сложившейся ситуации японский успех зависел от того, удастся ли Ноги овладеть Порт-Артуром до решающего сражения на суше. Кроме того, японская осадная армия должна была решить проблему уничтожения русского флота, по-прежнему остававшегося угрозой для японских морских коммуникаций, с которой так и не смог справиться Того. Дальние подступы к городу - так называемые «позиции на перевалах», проходившие по Зеленым горам в 20 км. от города и Волчьим горам в 16 км. от него - до войны не были укреплены по финансовым соображениям. Рекогносцировка «позиции на перевалах» была проведена в апреле 1904 г. по инициативе ген. Фока. Оставление Цзиньчжоу и очищение Дальнего произвели сильное впечатление на настроение войск. Солдаты видели, как готовятся оборонительные позиции и были уверены в их неприступности.

Для приведения обороны крепости в надлежащее состояние нужно было время, и поэтому 1(14) июня было принято решение обороняться на Зеленых горах. Позиции начали укреплять, все приходилось делать на пустом месте. Не было ни окопов, ни дорог, позволявших вывести артиллерию на господствующие позиции. Работы продолжались вплоть до начала японской атаки. 13-15(26-28) июля шли тяжелейшие бои за «позиции на перевалах». Только убитыми было потеряно 47 офицеров и 2066 нижних чинов. С рассветом 15(28) июля начался отход, на позициях было оставлено 5 подбитых орудий. После 48-часового беспрерывного боя войска отошли на Волчьи горы. Здесь укреплений практически не было. Уже 16(29) июля японцы атаковали. Энергичность атаки и неподготовленность позиций привели к тому, что бой быстро принял беспорядочный характер и утром 17(30) русские войска начали отход. Противник вышел на подступы к крепости. С Волчьих гор можно было увидеть передовые русские укрепления.

Японцы подошли к внешнему обводу укреплений Порт-Артура. Здесь их ждало разочарование. Крепость оказалась более готовой, чем доносила разведка. Благодаря колоссальным усилиям, предпринятым командующим 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии ген.-м. Р.И. Кондратенко, ее укрепления были приведены до весьма серьезного уровня, исключавшего возможность успеха штурма без предварительной подготовки. На сухопутном фронте крепости имелось 396 орудий и 48 пулеметов, подвижной артиллерийский резерв составил 60 орудий.

Положение японской осадной армии серьезным образом осложнили и действия владивостокского отряда русских крейсеров, хотя поначалу они и не были особо удачными. 2(15) мая отряд понес весомую потерю. Вышедший с командиром отряда контр-адмиралом К.П. Иессеном на борту на разведку крейсер «Богатырь» в тумане потерял ориентиры и выскочил на миль в 20 милях к юго-западу от Владивостока. Только 2(15) июня корабль удалось снять с камней и привести в порт. Более в боях он не участвовал. Командование над крейсерами на короткое время перешло к вице-адмиралу П.А. Безобразову. Отряд постоянно выходил в море, создавая чувствительную угрозу перевозкам Японии. В одном из набегов крейсера потопили транспорты, которые перевозили тяжелую артиллерию - 11-дюймовые(280-мм) осадные гаубицы - для армии Ноги, который на месяцы потерял возможность разрушать долговременные русские укрепления.

Японское командование решило приступить к практике конвоирования армейских грузов. Полностью обеспечить безопасность морских перевозок японцам не удалось. 4-19 июля(17 июля - 1 августа) крейсеры вновь вышли в море. Прорвавшись через Сангарский пролив в Тихий океан, они достигли района Токийского залива. К началу августа крейсерами было потоплено 7 пароходов и 4 парусника противника, арестованы и захвачены 1 английский и 1 немецкий пароход. Некоторые из успехов были достигнуты всего в 19 милях от Сасебо, главной базы японского флота.

Всего за время активной деятельности крейсеров было потоплено транспортов общей грузоподъемностью до 20 000 тонн и во Владивосток было приведено 10 призовых судов общей грузоподъемностью до 16 000 тонн.Действия крейсерской группы оказали огромное влияние на внешнюю торговлю Японии, которая перестала считаться безопасной. В связи с мобилизацией японского транспортного флота для нужд армии до 90% всей торговли Японии велась нейтральными судами. Особо важными были поставки из Европы и США. Для перехвата этих путей русским правительством была предпринята попытка организации дальней блокады  в Индийском океане пароходами Добровольного флота, переоборудованными во вспомогательные крейсера, но ввиду протестов нейтральных стран, и прежде всего Великобритании, эту блокаду пришлось свернуть. Всего крейсерами было осмотрено 50 пароходов, преимущественно английских, из которых 5 было потоплено, 4 задержано, остальные отпущены.Крейсерская война оказала существенное влияние на ход событий на фронте в Манчжурии, и прежде всего на ходе осады Порт-Артура.

К началу плотной осады гарнизон крепости насчитывал 47 016 чел., из них 34 503 строевых, 4189 нестроевых, 2 324 больных и раненых, 3500 – чинов Квантунского флотского экипажа и 2500 чел из 13 дружин из местных жителей и портовых рабочих. На вооружении имелось 646 орудий и 62 пулемета. Армия Ноги имела в составе более 80 000 чел. при 474 орудиях. Учитывая высокий моральный дух своих войск и положение в Манчжурии, генерал решил не дожидаться прибытия новой осадной артиллерии.Ноги был уверен в успехе. Японцев вдохновило быстрое взятие Цзиньчжоу.  Для того, чтобы присутствовать при триумфальном успехе на пароходе «ManchuMaru» прибыла группа парламентариев и иностранных представителей. 25 июля(7 августа) начался обстрел передовых русских позиций, а вслед за ним - штурм высот в горах Дагушань и Сягушань. Не считаясь с потерями, японцы овладели высотами в ночь на 27 июля(9 августа). В ходе штурма японская армия потеряла около 8 тыс. чел., войска были истощены и нуждались в передышке.